Книга Живое Серебро, страница 271 – Anne Dar

Однажды он принёс мне идеально гладкую чашу из дерева – в ней лежало четыре красивых красных яблока. Он и до этого пытался разговаривать со мной, на что я неизменно реагировала молчанием, так что я не удивилась, когда сев напротив меня и сунув в мои руки чашу с яблоками, он вдруг взял одно, надкусил и заговорил:

– Оцени эту чашу. Сам сделал. Думаю, могу из дерева сделать и не такое, главное – правильно подобрать материал. Но и здесь рубить не хочу, чтобы не портить красоту этого места. Вот закончу с домом и больше ни ветки здесь не надломлю. Думаю, в лесу на соседней горе можно будет поискать хорошие деревья для резьбы. Но понадобится оборудованная мастерская, в которой можно будет сушить древесину…

– Хорошая чаша, – аккуратно, с чувством заботы проведя пальцами по гладким краям чаши, впервые за прошедшие полторы недели подала голос я, чем, быть может, удивила своего собеседника. После взяла самое красное яблоко и надкусила его. Заметив, что он наблюдает за мной, я нервно сглотнула: – Я пришла отомстить… Никто не знает об этом, но я несколькораз спасала Рудник от нападения Дилениума. Они должны мне… Должны хотя бы выслушать.

– Ты слишком слабенькая, чтобы мстить, – сказав так, он пожал плечами, а я вдруг смешалась оттого, что он назвал меня не “слабой”, а “слабенькой”.

Я попыталась продолжать есть яблоко, но он отвлекал меня своим пристальным взглядом, что сбивало меня с толку.

– Не смотри на меня, когда я ем… И вообще меньше смотри. Я понимаю, что я больше не эталон красоты.

– Знаешь, тебе, как никому другому, идёт быть неидеальной.

Я замерла… Что он сказал?..

“ – Конечно нет, Дементра Катохирис, ты не идеальная. И какой бы из тебя вышел ужас, будь ты идеальной! Ведь именно в твоей неидеальности и заключена вся твоя прелесть”.

Слова мамы… Откуда он знает?.. Глава 83

Прошло две недели или чуть больше с момента, когда Радий впервые накормил меня и стал шуметь в моём пространстве. С севера пришли тяжёлые тучи, обещающие дожди, и подул холодный ветер, предвещающий скорое наступление настоящих холодов, а я продолжала оставаться неподвижной, хотя… Хотя уже не такой уж и неподвижной: я каждый день по чуть-чуть ела, так что стала отлучаться в туалет, начала чувствовать серьёзное восстановление, как физическое, так и внутреннее, ведь я каждый день ожидала момента, когда Радий снова явится ко мне со своими монологами, и начала не просто наблюдать за природой, но и наслаждаться её красотой. Особенно мне нравилось заворожённо следить за шевелением трав и пробовать на вкус красные кисловато-сладкие ягоды, которые Радий каждый день приносил мне в глиняном кувшине. И ещё нравилось слухом или взглядом следить со своего места за отдалённой работой единственного человека, пребывающего в моём пространстве.

Радий снова работал всю ночь: пока я смотрела на звёзды, кутаясь в его накидку, он что-то безостановочно колотил внутри лачуги, так что бой его молотка был глухим… Утром он пришёл ко мне – опилки были на его одежде, обуви и даже в его густых каштановых волосах, – и протянул мне свою сильную, загорелую руку, с закатанной до локтя рубашкой…

– Я тебя приглашаю, – вдруг улыбнулся он своей белоснежной улыбкой, при этом глядя прямо в мои глаза.

– Куда? – с неожиданным удивлением откликнулась я и ещё более неожиданно вложила свою руку в его, позволив ему помочь мне подняться на ноги.