Онлайн книга «Живое Серебро»
|
Глава 42Тринадцатый день Ристалища Дождь начался ещё до рассвета. Я опасалась того, что нашу пещеру может затопить, но проходили долгие часы, а мы всё оставались в сухости и защищённости. Судя по мощным раскатам грома и шуму воды, с небес лило как из ведра. Я едва нашла в себе силы, чтобы один раз за целые сутки открыть глаза и попробовать сесть, а когда сделала это, поняла, что проснулась вовсе не утром – мои часы показывали полдень и сообщали о том, что количество живых участников Металлического Турнира сократилось до тридцати двух. Минус два человека, и не важно, что за имена стоят за этой цифрой, главное, что моё имя всё ещё находится по эту сторону отметки “+”. Отрицать очевидное было бессмысленно: я простыла. Очень откровенно и очень серьёзно. Возможно, это даже не простуда, а что-то более опасное: все мышцы болят, веки едва приподнимаются, тело отяжелело, во рту пересохло… У нас совсем не осталось еды, но мы всё ещё обладаем приличными запасами жидкости: у меня – больше полбутылки, плюс бутылка из-под виски всё ещё полна под завязку; у Верка – больше половины его бутылки. И хотя я давно не ела, есть мне совершенно не хочется, в то время как жажда всерьёз взялась за моё горло. Под громкий рёв желудка Верка, я выпила половину бутылки и сразу же заполучила проблему – необходимость отлить. Выходить наружу, под проливной дождь и под потенциальные взгляды противников, было бы нерационально. В итоге пришлось ориентироваться на месте: Верк встал на колени у своего угла и отвернулся, пока я возилась с отливанием в углу напротив выхода. Песок был сухим, так что сразу же впитал влагу, в дополнение к чему я всё присыпала песком сверху, так что неприятного запаха мы пока ещё избегали. Вернувшись на своё место, я поняла, что теперь в песок воткнуты две люминесцентные палки: одна потухшая и одна светящаяся. На это Верк ответил, что у него в запасе изначально было всего три палки, из чего следует, что на грядущую ночь нам должно хватить света. Я особенно не вникала в расчеты, так как не чувствовала необходимости в свете: меня снова клонило в сон, чему я не собиралась сопротивляться. В очередной раз надев на голову капюшон и улегшись на спину, я провалилась в дрёму до того, как успела оценить ловкость Верка по добыче питьевой дождевой воды при помощи скрученного листалопуха, приставленного снаружи пещеры ровно к горлышку его бутылки. Стоило мне провалиться в сон, как мне сразу же начал сниться мой дом в Кантоне-J: тёплый летний вечер, солнечные лучи через пыльное окно наискось падают в мою милую комнату, образуя мягкие тени на паркете, близится закатное время… Ночь. Октавия с Эсфирой, словно мышки, на цыпочках прокрадываются в мою спальню, чтобы аккуратно забраться в мою постель и послушать мои рассказы про бег по крышам… Бред не покидал меня следующие двенадцать часов. В полночь вибрация часов ненадолго разбудила меня: “Количество живых участников – 31”. Минус одна жизнь… Под обеспокоенный взгляд Верка я сделала несколько больших глотков воды из своей бутылки и снова провалилась в бред. Кажется, это всё же была не просто простуда… Что-то посерьёзнее. Иначе почему мне начала сниться мать, расхаживающая по гончарной мастерской с ножом в животе и окровавленным фартуком? Она никогда бы не стала носить такой грязный фартук, она бы обязательно постирала… Четырнадцатый день Ристалища |