Книга Титан и Титанида, страница 111 – Anne Dar

Купава пришла раньше Лады, что меня совершенно не удивило: она и без того переживала о хрупкости человеческой жизни своей дочери, а здесь ещё и посторонний Металл рядом объявился, и Тею до сих пор не нашли… И всё же она проголосовала за то, чтобы дать Страннику шанс. Потому что её вера в добро равна её материнской любви.

Оставив детей с Купавой, я наконец вышла в лес. Не то чтобы час игр с детьми был для меня напряжённым, однако это тот редкий случай, которому подходит одна из странных фраз русских Металлов: “Хорошего понемножку”. Если бы не случающийся в моей жизни присмотр за их детьми, я бы, может, так и не поняла, с какого перепуга хорошего должно быть “понемножку”. Какпо мне, хорошего должно быть именно много. У русских очень много странных поговорок, связанных со смиренным принятием страданий и даже их возведением в ранг незаменимой необходимости.

Очутившись на лоне природы, я сразу же направляюсь к одному из десятков скрытых мест для медитативных практик, которые старшие Металлы разбили по всему лесу. В большинстве случаев, это роскошные рублённые лавки с великолепной резьбой, расположенные в самых красивых местах иногда под навесами, иногда без навесов, но есть и пара качелей, и несколько скромных беседок…

В этот раз я наметила для себя лавку с вырезанными на высокой спинке белками, установленную среди роскошных вековых сизых елей, растущих вблизи часовни, в которой сочетались браком Джекки с Конаном.

Я двигалась перебежками – то человеческим шагом, то металлическим, – и всё думала о Тристане. Ночь прошла сложнее, чем я предполагала. Думала, нас накроет радость встречи, как наверняка было бы, если бы не инцидент с непрошенным гостем. Стоило нам переступить порог нашего дома, как Тристан начал давить меня расспросами о Страннике, а вернее, о том, как же так случилось, что посторонний Металл вышел на меня в столь пустынной местности, и как я смогла подстрелить его так точно, и каким образом доставила его… Я устала от допроса, так что отправилась спать, но вместо того, чтобы зайти в нашу спальню, поднявшись на второй этаж, на автомате очутилась в комнате для гостей. Ночь, конечно, не спала, всё слушала, как Тристан из соседней комнаты слушает биение моего сердца. Проблема обрисовалась передо мной гигантом: я люблю того, кто зависим мной. Если бы он тоже лишь любил… Но нет, он именно зависим. Нам вскоре предстоит это обсудить. И что-то предпринять…

Добравшись до намеченной лавки, я на металлической скорости опускаюсь на её дальний край и замираю. В округе стоит тишина, воздух свеж, и погружённый в спячку лес покрыт какой-то призрачной поволокой потустороннего сизого оттенка, серые стены замерзшей часовни словно недремлющие стражи, земля, украшенная пожухлой травой, опавшей листвой и бурыми иглами елей, то тут, то там покрыта скромными клочками пушистого снега, которые скользят в танце, стоит только заблудившемуся в глуши лёгкому ветерку подхватить эти призрачные пучки, собирающиеся вуалью и рассыпающиеся в пух… Поздняя осень.Очень скоро ляжет серьёзный снег…

Я не успела до конца войти в состояние медитации, когда рядом со мной резко рухнуло нечто тяжелое. Сначала я подумала о Тристане, но ещё не повернула головы влево, как уже знала: на противоположный конец лавки опустился Странник.