Книга Давай поиграем или попробуй меня убить!, страница 16 – Юта Пахомова

Через двадцать минут Эмма облачилась в легкие шорты, свободную майку и сандалии. Ей было важно то, что она могла это все быстро снять и обратно надеть, не теряя на это лишнее время.

Мать и пару ее подруг из их стаи, которых Эмма видела не раз, активно принялись за дела при этом щебеча и разговаривая между собой. Девушка вначале пыталась принимать участие в разговоре, но потом поняла, что ее мнения сильно и не важно и просто делала все, что ей скажут, не говоря и слово.

Весь день ее мыли, мазали различными мазями и средствами, угощали дарами Матушки Природы таким образом стараясь умастить ту, кто должна наградить их зверем. Эмме пришлось пойти в лес и рассыпать семена различных плодов и искупаться в речке, которая струилась неподалеку.

Ей пришлось пройти по списку всевозможных суеверий, которые передавались из поколения в поколение для того, чтобы«призвать» к себе сильную ипостась.

Эмма не стала говорить, что все эти суеверия полнейший бред и Природа награждает зверем не за то, что ей сделали приятно в один определенный день, но молчала, стиснув зубы. Еще не время и не место для таких разговоров и открытий.

На все заморочки пришлось потратить большую часть дня и только ближе к вечеру ее удостоили чести обрядить в специальный наряд, в котором ей придется пройти обряд.

С ним провозились пару часов. Пока установили все атрибуты и прицепили все веточки ушло много времени, сил и нервов, но вот все, наконец, закончилось и ее оставили одну, давая время побыть наедине со своими мыслям.

Думать о грядущем совершенно не хотелось и вместо этого, Эмма аккуратно подошла к зеркалу и посмотрела на себя.

Перед ней отображалась изящная девушка в золотом платье, которое стелилось по полу и имело небольшой шлейф. Лиф был частично открыт и имел форму сердца, подчеркивая изящную грудь и тонкую шею. Платье было заужено в талии, и все желающие могли лицезреть хрупкость девушки. Мнимую хрупкость! Начиная с талии подол расходился в ширь и плавными складками ложился у ног. Поверх платья была надета накидка тоном чуть темнее основного одеяния.

Ей предлагали обуть туфельки, но Эмма наотрез отказалась это делать. Ей было важно быть частью природы и соприкасаться с ней. Так она была увереннее, что она не одна и все страхи напрасны.

Волосы ей закололи несколькими прядями сзади, позволяя всей длине развиваться на ветру. Их украсили веточками деревьев, которые имели богатый желтый цвет и заколкой, которая гармонична вписывалась в образ.

Заколка, как и массивные серьги, которые подчеркивали лебединую шею Эммы, были семейным наследством передающиеся от матери к дочери в их совершеннолетие. Их ей лично одела Мишель при этом проронив слезу гордости за дочь.

Серьги были произведением искусства, на рассмотрения которых Эмма потратила долгие минуты из доступного ей времени.

Работа была выполнена тонко и ювелирно. Они имели каплевидную форму от начала, к которой крепись два различных по размеру круга. Они располагались один над другим и имели множества мелких узоров на каждом из них. Тот, что был поменьше имел посередине крупный камень, но точно определить, что за камень это был Эмма не смогла. Ну, а к большому кругубыла прикрепленная еще одна капля с тем же камнем, которая завершалась небольшой весящем листочком.