Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 45 – Елена Кондрацкая

– Знаешь, – сказала она перед тем, как уйти. – Иногда мне кажется, что мы и не дружили никогда.

Я ничего не ответила, Мэй не оглянулась. Может быть. Может, мы и правда никогда не дружили. Да и что такое дружба? За пределами ковена не рождается крепких связей – это я усвоила с детства. Друзья рано или поздно уходят, предают или попросту растворяются во времени. Такие связи рвутся легко – порой достаточно одного неосторожного слова или дюжины вроде той, которую просыпала Джиа. А иногда и говорить ничего не надо. Нашу связь надорвало моё молчание.

Я поймала сочувствующий взгляд Анны. Как много она слышала? Да какая разница. Плевать. Я никак не отреагировала на её взгляд и отвернулась. Аппетит пропал, но идти в аудиторию я не хотела – там придётся снова столкнуться с Мэй и Джиа. Поэтому я просто сидела, разглядывая столовую, чтобы отвлечься. Студенты потихоньку заканчивали есть, людей становилось всё меньше. Скоро ушла и Анна вместе со стайкой весёлых девчонок. Я тоже собралась уходить, когда в столовую пришла после тренировки команда по крикету. Головазаныла от воспоминаний о том, как бита встретилась с моей черепушкой. Я нахмурилась – мог ли это быть кто-то из них? Взгляд отыскал Генри. В груди невольно кольнуло: а если это Генри? Нет, бред. Генри, конечно, придурок, но не до такой степени, к тому же его голос я бы узнала. Но, как капитан команды, он мог бы подсказать мне возможные варианты. Может, кто-то из парней в последнее время вёл себя странно или пришёл на тренировку с окровавленной битой. Генри бросил на свободный стул спортивную сумку и направился к столу с напитками, я недолго думая поспешила к нему.

Увидев приближающуюся меня, Генри закатил глаза.

– Скройся, Блэквуд. – Он поставил стакан под наполненный лимонадом стеклянный графин на медных ножках и открыл кран. Лимонад резво заплескался на дне стакана.

Я схватила чашку и заварочный чайник, делая вид, что оказалась рядом вообще по чистой случайности.

– Уже начали готовиться к матчу? – самым невинным тоном поинтересовалась я, кивая на стол, за которым сидели игроки.

– Мы всегда «готовимся к матчу». – Генри скривился, давая понять, что я задала глупейший вопрос в его жизни.

– Понимаю, надо поднажать, чтобы разнести Кнокглас. Ирландская академия маленькая, да удаленькая, да?

Он посмотрел на меня как на умственно отсталую.

– Мы всегда разносим Кнокглас.

– Да, разумеется. Вы, кстати, в этот раз поедете в Ирландию? Или они к нам?

– В этом году играем у них. – Генри закрыл кран, а я услужливо протянула ему пиалу со свежей мятой, пить лимонад без которой он считал преступлением против вкуса.

– О, ясно. Как дела в команде? Все игроки умнички? – Не очень изящно, но изящество никогда не было моей сильной стороной.

Генри развернулся ко мне всем телом, проигнорировав любимую мяту.

– Блэквуд, чего тебе надо, а? Ты никогда не интересовалась спортом.

– Неправда, я очень люблю крикет! – Я шутливо подмигнула, но Генри не впечатлился. Он злился.

– Да? – Он скрестил руки на груди. – И сколько человек в команде?

– Э-э. – Взгляд метнулся к столику в тщетной попытке быстро пересчитать игроков.

Генри выдал нечто среднее между фырканьем и смешком, развернулся, но я быстро преградила ему путь и упёрла руку в грудь, не давая пройти.