Книга Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы, страница 132 – Елена Кондрацкая

– Это правда, – сказала тётушка Долорес, поедая счищенную с яблок кожуру. – Я даже Дэвиду не доверяю так, как своему Року.

Дядя Дэвид – её обожаемый муж, которого тётушка Долорес привела в наш ковен в семнадцать, и с тех пор они не расставались.

– Рок для меня как открытая книга, а Дэвид… никогда нельзя быть уверенной до конца, что у другого человека на уме, – продолжила она, посмеиваясь.

– Последние двадцать лет у него на уме одна лишь ты, Долорес, – добродушно рассмеялась мама, подливая в кастрюлю бычьей крови.

Тётушка Долорес зарделась и застенчиво отмахнулась. Её ворон тут же распушил перья, встрепенулся и громко закаркал, подпрыгивая на месте. Рута с любопытством потрогала его лапой, а маме хватило лишь взгляда, чтобы Рута, прижав уши, спрятала лапы под себя. Они всегда так общались, без слов, будто обменивались мыслями и чувствами. Я всегда принимала это как должное и даже не задумывалась о том, что происходит на самом деле. Совсем забывая о том, что мама всегда говорила: «Если дверь открыта, то войти в неё можно с обеих сторон».

Я сидела в темноте комнаты, размазывая сопли и слёзы по лицу, пытаясь осознать случившееся. Это он? Кай забрался в меня? Заставил выплеснуть наружу всё, что я пыталась от него скрыть? Или это сам Поток разлился между нами? Что бы ни случилось, я чувствовала себя уязвимой, потерянной. Теперь – после всего, что я умудрилась натворить, – я не доверяла даже самой себе. Я не должна была лезть в этот идиотский блокнот, но и увиденное напугало меня до чёртиков. Кай убил свою напарницу. Хладнокровно застрелил ту, с которой делил постель, пока она, стоя на коленях,дрожала от страха и с мольбой смотрела ему в глаза. Я не уверена, что хоть какие-нибудь объяснения смогли бы оправдать то, что случилось. Слишком велик был тот ужас, то отчаяние, которое я почувствовала, когда соприкоснулась с отголоском Дианы Уоррен. А его лицо в тот момент. Непроницаемо-равнодушное. Холодная зелень глаз, будто покрытая инеем трава. Мёртвая.

Я закрыла лицо руками, провела ладонями по волосам, закрыла уши и глаза. Только мне показалось, что мы стали ближе, что… нет, я не начала ему доверять, я просто… Я просто запуталась. Запуталась и устала. Боги, как же сильно я устала.

Я легла на бок, и что-то блеснуло в темноте. На книжной полке лежали мои наручные часы. Как они там оказались? Я месяцами не могла их найти, думала, что потеряла в лесу. И полку проверяла не один раз. Я взяла их в руки. Секундная стрелка исправно вышагивала по циферблату. Бросив часы на кровать, я подлетела к столу, зажгла свечи, достала из верхнего ящика гримуар и зашелестела страницами. «Поиск проклятий и порч». Я наконец нашла нужный раздел, но тут же разочарованно замычала. «Прежде всего пространство, где мы будем проводить поиски, следует окурить шалфеем».

Знала бы – захватила б у профессора Ноденса лишний конвертик для себя. Я уже хотела вернуть гримуар обратно, когда заметила в ящике букетик шалфея, перевязанный красной ниткой. Это я… нет, я не помню, что клала его сюда. Я взяла букетик и принюхалась – шалфей, точно шалфей. Ладно, ладно, какая разница, как он здесь оказался, раз пришёлся кстати. Может быть, сейчас мы это и выясним.

Я подожгла букетик и три раза обошла комнату, вдыхая пряный аромат дыма. Положила шалфей на керамическую подставку для благовоний и вернулась к гримуару. Пробежалась глазами по строчкам и вслух прочитала: