Книга Тень дракона. Княжна, страница 34 – Любовь Черникова

– Конор, старый пройдоха, никогда не платит по вечерам. Примета, говорит, плохая – деньги на ночь отдавать, – принялась виновато объяснять Ланка.

Я же едва не прыснула, вспомнив, как делали мы в студенческие годы, если приходилось долг отдавать на ночь глядя: кидали деньги на пол, заявляя: «Ой, потеряла!». А тот, кто давал взаймы, якобы их совершенно случайно находил.

– А утром? Или есть и утренняя примета тоже? – спросила я, иронизируя.

– Есть конечно! – Рассмеялась Ланка. – Если отдать деньги утром, то подавальщица может сбежать, и некому будет обслуживать завтрак. Так что аккурат после завтрака деньги и получим. А потом до обеда у нас будет немного свободного времени.

И тут я поняла, что сходить в аптеку с утра, как я собиралась, не получится.

– Конор, похоже, мудрый мужик, только вот как мне быть, не знаю? Меня Кирьяна утром будет ждать. Э-э-э… По одному важному вопросу. Нехорошо получится, если я не приду. Может, как-то получится быстренько сбегать?

– Так и сбегай. Уж утром-то я как-нибудь и одна справлюсь. Все-таки утро – это не вечер. Но к обеду обязательно возвращайся, тогда и получишь свои денежки.

– А сколько мне заплатят? – задала я главный вопрос.

– Это сколько хозяин решит. – Развела Ланка руками.

– А кто здесь хозяин? – Напряглась я.

Что если я этому хозяину не понравлюсь, и он решит мне не платить?

– Так Коннор же! Это его таверна, – пояснила к моему облегчению Ланка. – Ах да! Ты же не местная, спохватилась она.

Оказывается повар и был хозяином "Веселого песца", а я-то все гадала он, или не он. Не похож он был на владельца заведения, хоть убейте.

Умывшись и прихватив комплект поношенного, но чисто выстиранного постельного, которое выдала мне Ланка, я отправилась к себе.

– Снаружи комната не запирается! Но на ночь закройся, а то мало ли, – посоветовалаЛанка, и я услышала характе́рный щелчок простой щеколды.

Моя каморка была зеркальной копией той, где жила моя новая знакомая. Я тоже заперлась и, быстро заправив кровать, упала на нее не раздеваясь. Если у меня и была до этого мысль, все-таки спуститься на кухню и подогреть воды, чтобы ополоснуться, то от усталости она испарилась.

Утро настало внезапно и слишком рано. Кто-то яростно колотил в дверь.

– Вставай, соня! Завтрак проспишь! – Донесся голос Ланки.

Вставать совсем не хотелось. Длительный пеший поход по горам, а потом несколько часов беготни с тяжеленным подносом сделали свое дело. С непривычки ныла каждая мышца и косточка, а глаза так и норовили закрыться обратно, намекая, что хорошо бы поспать еще час-другой.

– Убейте меня! – пробормотала я в потолок, а вслух откликнулась: – Уже иду!

Все, что я сегодня делала, сопровождалось мысленной мольбой: «Хоть бы меня взяли в аптеку художницей!»

Несмотря на то, о чем мы вчера договорились с Ланкой, мне пришлось остаться и обслуживать завтрак, – того потребовал Конор. Ланка намекнула, что лучше с ним не спорить, не то останусь без вчерашнего заработка и работы вообще.

Таверна с утра была почти пустой, и работы для двоих в зале было мало. Пока я разносила немногочисленные заказы, Ланка натирала столы, посуду и помогала Конору на кухне. Повар тоже был не слишком занят и нашел время постоять за стойкой, наблюдая за моей работой. А после завтрака со мной наконец расплатились.