Книга Тень дракона. Княжна, страница 146 – Любовь Черникова

– Не бойся, снежный зверь туда не сунется. Не любит дым и огонь. – Кирьяна взяла меня за руку и воскликнула: – Амира, ты вся ледяная! Скорее, нужно тебя согреть!

– Я не… – хотела сказать, что вовсе не замерзла, но передумала.

Девушка потянула меня к лежанке:

– Залезай.Накройся шкурами. Я тебе налью отвара. Хорошо, сообразила прихватить припасы.

А я подумала, что свои припасы я оставила в хижине Кафизы и явилась с пустыми руками.

Внучка аптекарши принялась хлопотать у очага. Порывшись в котомке, вынула какие-то травы и ягоды. Бросила в котелок. Избушка наполнилась ягодным ароматом, перемешавшимся с дымом. Кирьяна сняла с полки две большие кружки и деревянный половник. Наполнила посуду отваром, поставила на стол, а котелок сняла с крюка и разместила на полу недалеко от огня.

– Чтобы не выкипел, – пояснила она и уселась на край лавки поближе ко мне.

Подвинув к себе одну кружку, хлебнула отвара и прикрыла глаза.

– Вкусно, но сладости не хватает. Жаль, я про мед забыла, – посетовала она.

Отвар пах весьма привлекателен, а утренний перекус в карете давно канул в небытие. Я тоже подсела к столу, подвинув к себе кружку.

– Кирьяна, а как ты тут оказалась? – задала я вопрос, который мучил меня с того самого момента, когда я услышала ее голос.

– Как только ты ушла, такое началось! В общем, я решила, что мне тоже нужно в безопасное место. – Она улыбнулась и продемонстрировала мне точно такой же амулет, как тот, что она подарила мне. – Правда… Я не знала, что оно такое, – как бы извиняясь, она обвела глазами комнату.

Я пригубила отвар, чувствуя, приятное тепло, разлившееся по телу. Сделала глоток побольше.

– Интересный вкус. Что это?

– Разные травки, мой любимый состав. Отлично расслабляет и успокаивает. – Кирьяна криво усмехнулась.

– О, да… Мне как раз не помешает успокоиться, – закончила я фразу зевком.

После всех потрясений меня и правда ужасно клонило в сон. Чего стоили почти сутки в «холодной», побег из города, потом от снежного зверя. Я уже не говорю о разбитом драклордом сердце…

Веки потяжелели, и я едва моргала. Руки и ноги тоже стали словно чужие, и я вдруг поняла, что Кирьяна с вожделением смотрит на лежащий на столе меч. Она заметила мой взгляд и улыбнулась:

– Амира, это же Остужающий, да?

Я попыталась подняться, чтобы взять меч, но не смогла шевельнуться.

– Угу. Дай-ка его мне, – попросила буднично, стараясь не подать вида в каком я состоянии, а внутри вся похолодела.

Кирьяна протянула руку, но ее пальцы замерли, так и не коснувшись волшебного меча. Мы снова встретились взглядами.

– Кирьяна?

– Подожди-ка. Не могу взять его голыми руками.

Она достала откуда-то кожаные перчатки, надела их, после чего благоговейно взяла меч в руки. Клинок в свете очага заискрился, точно покрытый инеем, и я подумала: «Может потому он и зовется Остужающим? Из-за этого особенного морозного проблеска сплава?»

Глаза внучки аптекарши сияли от восторга, когда она перевела взгляд на меня.

– Наконец-то! Спасибо тебе, Амира. Без тебя мне не удалось бы его раздобыть.

В голове тут же отчетливо всплыли слова, сказанные драклордом в хижине Кафизы: «Амира, ты не нирфеатка, иначе бы не смогла коснуться меча голой рукой!»

– Ты же… Ты нирф! – вырвалось из моего пересохшего от страшной догадки рта.

– Долго же ты соображала. – Ильсана положила меч на стол и изобразила аплодисменты. – Впрочем, тебе простительно, ведь даже драклорд не догадался об истинных моих возможностях. Подозревал, конечно, но не разглядел настоящей опасности. Правда, никто никогда раньше с такими, как я и не сталкивался.