Книга Тень дракона. Сокровище, страница 3 – Любовь Черникова

Похожие мы наблюдали не раз, пока летели. Отдельные эрлинги выглядели чуть более благополучными, но определенно в пределе Торисвен царила разруха. Редж и Берлиан удрученно молчали, а я не задавала вопросов, понимая, как тяжко алмазному дракону видеть беду своего соседа.

Неужели, все это натворили нирфы? Неужели, везде одно и то же?

«Идем внутрь?», — предложил Берлиан и легко взмыл над стеной, заросшей плющами и мхом.

— Все выглядит так, словно здесь не было жизни лет эдак сто, а не семь с небольшим, — заметила я, чувствуя себя на экскурсии в древней крепости.

Покружив над Свен-Холлом, мы не стали рисковать и садится на воздушную пристань, которая смотрелась прогнившей, а опустились прямо во дворе. Реджинхард снова превратился в человека, но на этот раз в одежде.

— Что-то новенькое? — приподняла я бровь.

— Постепенно восстановил навыки, — хмуро улыбнулся мне муж и первым направился к главному входу. — Лина, не отставай, но иди след в след. И лучше смотри магическим зрением, сможешь?

— Постараюсь.

После церемонии у статуи Дракона Прародителя я не стала магом, но видеть магию научилась, и поэтому тут же перестроила зрение. Хотя долго так я не смогу, заболит голова.

— Редж, ты это видишь? — указала я на черную паутину по углам.

— Это отголоски магии хаоса. Что-то вроде плесени, постарайся ее не касаться.

Осторожничая, мы шли пустыми коридорами. Осматривая по пути комнату за комнатой. С виду в замке не ощущалось присутствия живых существ. Здесь не было привычных мне цветодраков, не было даже насекомых, которых хватало снаружи. И виной всему была эта самая магическая плесень, вытягивающая жизнь из всего живого.

А еще здесь было довольно-таки сыро, даже воздух казался тяжелым.

— Редж, ты уверен, что они здесь? — беспокойство за дочку снова усилилось.

— Уверен, я их чувствую, — кивнул муж и протянул мне руку, за которую я тут же ухватилась.

— Замок разграблен до основания, — заметила я, разглядывая коридоры и комнаты, в которых не осталось абсолютно ничего, кроме невнятных обломков или мусорных куч.

Полное отсутствие мебели. Голые стены, местами закопченные, местами исписанные лозунгом «Ахаре нирфе!» и всякими неприличностями…

— Однажды с Маринкой, моей сестрой, мы забралисьв заброшенный санаторий. Ощущение похожее, — поделилась я впечатлениями. — Там тоже не осталось совсем ничего, и даже стены кое-где люди разобрали на собственные нужды.

Про то, что оставшиеся были исписаны матерными словами, признаниями в любви, а по углам устраивались общественные туалеты, и наблюдались прочие следу присутствия наркоманов, бомжей и прочих маргиналов, упоминать не стала.

— Не знаю, что такое санаторий, но похоже, дурное место. Зачем вам понадобилось туда лезть? — поинтересовался Редж, разглядывая лестничный комплекс. — Наверх или вниз? — задумался он.

— Чтобы пощекотать нервы и сделать несколько прикольных фото. Ну… Это такие картинки, которые не художник рисует, а специальное устройство, вроде артефакта. Оно может нарисовать все, что находится перед глазами при помощи света мгновенно.

— Интересный артефакт. Хотел бы на него взглянуть. Наверх, — Редж потянул меня за собой по лестнице.

— Да. В нашем мире хоть и нет магии, зато есть много всяких полезных и интересных устройств. Думаю, Гапа успела изучить многие из них. Я слышала, она собирается все записать.