Книга Тень дракона. Пленница, страница 15 – Любовь Черникова

Кутаясь в шкуру с длинным серебристо-белым мехом, удивительно чистенькую для этого места, осторожно села. Головы у шкуры не обнаружилось, что затруднило идентификацию ее бывшего владельца. Может, это был белый медведь? Но все же я склонялась к тому, что это имитация, просто очень качественная. Есть шкура «молодого дерматина», а есть вот такое произведение искусства.

Обстановка вокруг наводила на мысли о средневековом замке, в котором профессиональные декораторы создали «естественный беспорядок». Даже пыль и паутина по углам как настоящие! Я была почти уверена, что стоит мне подать признаки жизни, и поблизости обнаружится тот горячий типчик в ошейнике, с которым мы так неожиданно расстались на самом интересном. Вот сейчас как выскочит из-за угла!

В своих догадках я почти не ошиблась. Этому персонажу здесь отводили не последнюю роль, судя по парадному портрету над большим потухшим камином, возле которого я расположилась. Впечатление смазывало лишь то, что портрет немного покосился. Но мой давешний знакомец, слава богу, на этот раз одетый в подобие военной формы, взирал с него сурово и царственно. Надменно выдвинув вперед свою мужественную челюсть, он восседал на самом настоящем троне! Видимо, чтобы никто не перепутал, кто в этом реалити-шоу главный.

А еще мне показалось, что он откровенно на меня пялится. Иллюзия, конечно. С портретами так бывает, и все равно неприятно до озноба по коже.

– Что смотришь?! – спросила вслух, невольно подтянув край шкуры повыше на грудь.

Ожидаемо, портрет мне не ответил. Хмыкнув, огляделась, но ни одной живой души рядом не обнаружила. Только я на полу среди всей этой разрухи. Надеясь узнать чуть больше о месте, в котором оказалась, дотянулась и подняла лист желтоватой бумаги, похожий на какой-то документ. Повертела его в пальцах, рассматривая со всех сторон.

Бумага плотная с вензелями. Исписана ровным аккуратным почерком от руки. На иероглифы или арабскую вязь буквы, к счастью, не были похожи, но и кириллицус латиницей ничем не напоминали. Язык был мне совершенно незнаком.

Разочарованно вздохнув, сложила из листа самолетик и запустила. Выполнив петлю, тот улетел в противоположный конец комнаты, а я вдруг вспомнила, что могу сделать еще лягушку, кораблик и журавлика. А если поднапрячься, то и еще что-нибудь вспомню.

– Отлично! Я владею оригами, – заметила с иронией.

Проку от этого воспоминания никакого, и оно отправилось в копилку к остальным бесполезным сведениям о себе, а я снова посмотрела на портрет. Мужчина продолжал издевательски пялиться, словно знал наперед все мои мысли. Это неожиданно вывело из себя.

– Сорву со стены и разобью! – пригрозила ему.

Все равно бутафория. Постер. Еще напечатают.

Набросив шкуру на плечи, чтобы не сверкать голым задом перед возможными зрителями, поднялась, и в этот миг что-то лязгнуло. Совсем рядом да неожиданно громко!

С перепугу я отскочила, позабыв о своих деструктивных планах, а сердце заколотилось как безумное.

– Черт! – выругалась, уставившись на меч.

Тот самый, что я подобрала в пещере. Оказывается, он никуда не делся. Лежал себе тихонечко на шкуре рядом, а когда я резко ее потянула – свалился на каменный пол. Отсюда и грохот.

Тем не менее я обрадовалась ему, как старому приятелю. И пусть на какое-то время меч переметнулся к противнику, все равно позже оказался под рукой и помог, пусть даже и в качестве костыля. И уж точно он оказал мне моральную поддержку, вселив толику уверенности, хоть я и смогла его применить лишь как подпорку.