Книга Тень дракона. Пленница, страница 133 – Любовь Черникова

– Что?

Дракончик улетел, так и не ответив, а я долго умывалась холодной водой, пытаясь привести опухшее от слез лицо в порядок. Когда вышла обратно в спальню, несколько долгих мгновений смотрела на повернутый лицом к стене портрет. А затем не выдержала и подскочила к нему. Упав на колени, развернула к себе.

Изображенный на портрете мужчина казался холодным и жестоким, и совсем не походил на того, которого я виделав пещере. А еще почему-то мне было сложно встретиться с ним взглядом. Вот же глупость! Это всего лишь изображение…

С другой стороны, в Пределах столько волшебства повсюду, что я не всегда могу понять, где оно есть, а где – нет. Схватив портрет двумя руками за раму, расположилась так, чтобы мое лицо оказалось на одном уровне с лицом изображенного на портрете драклорда, и сосредоточилась.

– Послушай… те, господин Берлиан. Р-реджинхард… – с запинкой выговорила сложное имя, чувствуя себя идиоткой. – Мне нужна ваша помощь. Очень!

Интересно, может такое случиться, что драклорд меня услышит?

Так оно или нет, не имело значения. Но, пожалуй, в моей личной номинации разговоры с портретами потянут на отдельную палату в заведении для душевно нездоровых.

Нервно хохотнув, закусила губу. Чем больше я всматривалась в черты нарисованного лица, тем ярче становились воспоминания о нашем неожиданном поцелуе в пещере. В общем, если я стану утверждать, что мне не снилось его продолжение в разных вариациях, это будет откровенным враньем.

Стоило об этом подумать, как по венам растеклось то самое ощущение жара. Сглотнув вдруг ставшую вязкой слюну, я быстро наклонилась к портрету и поцеловала прямо в губы.

– Помоги мне, Редж! Я сделаю все, что попросишь, только верни меня к дочке, пожалуйста! – прошептала я, не открывая глаз и стараясь отчетливо представить, что передо мной и не портрет вовсе.

Приятное покалывание родилось в районе затылка и волной пробежало по коже, разойдясь истомой в кончики пальцев.

– Ньера, что с вами? Ой… – раздался позади удивленный голос Рисанны.

Дочка старосты стояла на пороге моей спальни с подносом.

– Риса? Как ты сюда вошла?

– Так не заперто же было. Я звала-звала, но вы не отзывались. Вот, решила проверить… – на миг растерялась бойкая девушка и тут же спохватилась, указав на поднос: – Завтрак для Тени Дракона.

– Спасибо! Поставь, пожалуйста, на стол.

Рисанна все время, пока шла к столу, косилась на портрет, который я так и продолжала придерживать руками.

– Скучаете по драклорду, ньера? – сочувственно поинтересовалась она.

– Очень!

– И мы скучаем… – Девушка понимающе вздохнула.

То, что о моих обнимашках с «изображением» теперь узнает каждый в замке, я даже не сомневалась. Может, оно и к лучшему. Пусть лучше об этом судачат, чем о нирфеатском кинжале или вероятнойсвязи Линдары с Тапределем.

Когда Рисанна вышла, то и дело кланяясь и прикрыв за собой дверь, я уселась на пол и, обняв портрет, точно одноклассника за партой, покосилась на него:

– Ну что, Редж? Кажется, нас спалили. Вот так. Кстати, а что это такое было? – Я хищно прищурилась, пытаясь уловить хоть какие-то изменения на нарисованном лице.

Но ответа от портрета драклорда я так и не дождалась. Он оставался просто портретом, и никакой больше магии.

Вздохнув, я аккуратно прислонила его к стене и приступила к завтраку. Это даже хорошо, что мне его прямо сюда подали, будет время немного прийти в себя.