Книга Тень дракона. Пленница, страница 110 – Любовь Черникова

Силан вел телегу, остальные шагали рядом. Ребятня, получившая неожиданное избавление, поначалу опасливо косилась на меня, но вскоре расслабилась и принялась играть и веселиться, гурьбой убегая по дороге далеко вперед.

Они громко разговаривали и хохотали, а девушки принялись на них шикать. Одна даже пригрозила, что ньера их в замок не возьмет, если будут шуметь. Я же прекрасно понимала, какое нервное потрясение испытали детишки, так что пусть лучше сейчас выбегаются и накричатся. Правда, при одном взгляде на них, таких беззаботных, мое сердце тоскливо сжималось. Тогда я крепче стискивала кулаки и плотнее – губы.

Не сейчас. Вот запрусь вечером в своей комнате, и…

Я посмотрела на Рисанну, крепко сжимавшую руку Наньки. Получается, староста не был ни в сговоре с нирфеатами, ни в фаворе у работорговцев, и никаких особенных условий для него не полагалось. Честно говоря, одна мысль, что у кого-то не постеснялись отнять сразу обоих детей, вызывала жгучее желание прибить наглого Ножа. Я уставилась на него. Хотя, точнее, сквозь него.

– Ньера, ты так смотришь, что мнене по себе, – заметил мой замерший взгляд разбойник.

– Думаю, скормить тебя гигантской паучихе или сначала допросить? – буркнула я.

– И каково решение?

– Узнаешь.

Я ускорилась, чтобы первой подойти к воротам. Нас ждала церемония приглашения в замок, и следовало поломать голову над тем, как правильно ее провести для пленника. Оставить за пределами я его не могла, но и внутрь пускать совершенно не хотелось.

Все затянулось почти на полчаса. Мне пришлось оставить всех поодаль и вызывать по одному, а потом еще и уговаривать назвать настоящее имя. И если с девками проблем особых не было, то дети в основном использовали прозвища, а еще свято верили в то, что имя нельзя называть. Помог Силан: провел воспитательную беседу и рассказал, как глупый Шнырь так же артачился, и его едва не сожрали носферы.

Нож тоже не желал открывать настоящее имя.

– Если не скажешь, как тебя зовут, охранная магия замка тебя не впустит, – пожала плечами я. – Придется скормить тебя паучихе.

– Ненавижу пауков! – скривился пленник.

Совсем недавно я была с ним солидарна, но теперь наши отношения с восьмилапыми слегка потеплели.

– Я слышал про нее. И знаю, что паучиха не выходит за ворота замка, – выказал осведомленность разбойник.

– Насчет Ангуса тоже так многие думали, а между тем он отправил на тот свет твоих подельников.

Я внимательно наблюдала за реакцией пленника.

– Ты о призраке, что ходит по стене? – криво усмехнулся тот, и тут же его лицо вытянулось. – Постой, так это был… А как ты… Но ведь… – Окончательно растеряв слова, Нож поморщился и замолчал.

Ушибленные, а то и сломанные ребра добавляли ему дискомфорта, и он откинулся на тюки.

– Слезай с повозки! – Я нетерпеливо махнула рукой.

Слезать с повозки – совсем не то, чего сейчас хотел разбойник, но деваться ему было некуда. Кряхтя и охая, как старый дед, он кое-как спрыгнул и плюхнулся, едва не уткнувшись в землю разбитым носом. Некоторое время Нож стоял на коленях, опустив голову, и явно боролся с болью, но помогать я ему не стала. Не желала даже прикасаться лишний раз. А ведь он наверняка на это надеялся.

Немного оклемавшись, Нож присел в теньке, прислонившись к стене спиной и нагло на меня уставившись. Вроде как все равно выиграл у глупой бабы. Но у меня к тому моменту уже созрела одна идея.