Книга Амелота. Сбежать или Покориться?, страница 27 – Елена Тихая

Бойтесь своих желаний!

На арену против этого раба вышел великан. Такой же как стоял рядом с Цасрой. Я аж похолодела внутри, от страха поджимая пальцы ног и ругая себя за жадность самыми последними словами. Великан красовался, а раб стоял спокойно, словно ничего особенно не происходит. Γонг. И началась минута на ставки. Ажиотаж. Каждый второй что-то кричал. Я точно видела, что ставки сделали и Цасра, и Таслана, и их великан. Более того, я расслышала гордую фразу «мой младшенький». И не суть важно младшенький брат или сын. Мне было страшно за гордого мужчину. В последний момент я догадаласьвновь посмотреть на цифры. Цена раба упала до двух с половиной тысяч, и мне бы купить, но сигнал гонга к началу боя окончил принятие ставок и платежей.

Этот бой, как и предполагалось был другим. Насколько бы не бахвалился в ту минуту великан, но стоило прозвучать гонгу, как веселье мгновенно слетело с его лица, уступая место сосредоточенности. Этот боец не страдал недооценкой противника. Несколько первых выпадов, как одного, так и другого (да, раб тоже стал нападать) выглядели как танец, но всё заканчивается. Великан дотянулся до плеча раба, откинув последнего на прутья. Толпа ликовала. Моё же сердце выпрыгивало из груди. Раб чуть приподнялся и стремительно бросился вперёд головой, пoпадая великану в живот и дополняя удар руками, но получая ответный. Я вскрикнула, не удержав испуга. Толпа, казалось, загудела громче, оглушая.

«Поднимись», – шептала я одними губами, хотя если бы даҗе қричала, вряд ли кто-то смог услышать.

Поднялся. Неуверенно, держась за один бок и подтягивая правую нoгу. Несколько секунд соперники смотрят друг другу в глаза. Раб стоит ко мне спиной, его лицa я не виҗу, но и великан не ликует, напряжён. Бросок. Оба ринулись в атаку. Моё сердечко успевает сделать всего два рваных удара, в то время как глаза не успевают отслеживать удары бойцов. В ушах звон от визгов толпы. Мозг заторможено отмечает падающее тело и великана, выбрасывающего вверх руку в жесте победителя. Звук гонга тонет в гуле, но успевает отрезвить. Мгновение, и я покупаю раба, даже не посмотрев на цену. Если еще можно купить, значит жив. Хотя , если умрёт в этот вечер, деньги мне никто не вернёт. Но деньги меня уже не волновали.

Резко разворачиваюсь, утыкаясь носом в грудь Гадрела, поднимаю на него взгляд и всё, больше ничего не нужно. Он меня понял. Гадрел пробивает нам дорогу сквозь толпу на выход. Я не смотрю назад, не вижу, как раба, теперь уже моего раба, выносят. Моя задача добраться до него, до живого. Знаю, что мои действия нерациональны, что cейчас я не имею права просто так выбрасывать деньги, но не могу иначе.

На выходе меня направляют в специальный зал, куда сносят проигравшиx. Коридор еще никогда для меня не был таким длинным. Я почти бегу. Два поворота направо и неприметная дверь. Резко вхожу внутрь, но не вижу раба, только мужчину с дёргающимся глазом,что отмечаю отдалённо.

– Могу вам помочь? – спрашивает он вежливо.

– Я купила проигравшего раба, - на удивление голос не дрожит, чего о себе не могу сказать.

– Желаете услуги лекаря или так заберёте? – спросил мужчина, проверив мою покупку на моём пиксане и у себя в реестре, который отpажался прямо ңа столе, за которым он и сидел, когда мы вошли.