Книга На грани развода. Любовь против истинной пары, страница 56 – Елена Шторм

Но дело в том, что кто-то из ребят Поля уже сказал ему, что у меня новые уроки тёмной магии. И муж ни разу не спросил после, что конкретно я там делаю.

За последние месяцы я обнаружила ужасную правду. Врать Алистеру - очень и очень легко.

И я продолжаю задавать вопросы, которые ему явно нравятся. Тут он, словно прочитав мои мысли, отрывает взгляд от еды.

- Кстати, что с твоими делами?

В горле пересыхает. Я всё же была неправа?

- Что именно тебе рассказать?

- Сколько ещё будут длиться эти уроки? Я хочу, чтобы ты завершила сделки с Эндером и Моретом в этом месяце, они нужны поместью. Ты же сможешь?

В груди что-то дёргается и обжигает. Рука невольно сжимает бокал, и я делаю большой глоток воды.

- Да, смогу.

- Хорошо.

Ужин не приносит ничего нового в мою жизнь. После мы едем домой как обычно, и запахи липы и сладкой арции из окна кареты - единственное, что пытается поднять мне настроение.

Выбравшись наружу, Алистер разминает плечи.

- Сегодня отличный день.

- Спасибо за ужин.

Он становится рядом со мной. Его взгляд проходится по волосам, которые я уложила на плечово время поездки. В глазах горит знакомое пламя.

И я вдруг понимаю, что он сейчас предложит мне пойти в спальню. Между нами уже долго ничего не было - сначала мешали мои женские дни, потом было слишком много волнений вокруг.

Но почему-то эта мысль не воодушевляет меня как обычно. Наоборот! Снова мелькают мысли в голове, я снова смотрю на нить в его груди. Внутри всё сжимается, стоит представить, что он сейчас, прямо с этой нитью начнёт раздевать меня.

- Алистер. Скажи, Алёна участвует в новых экспериментах?

Его лицо меняется.

- Почему ты спросила?

- Потому что это очевидно. И ты знал, что я хочу знать, но всё равно промолчал. Скажи, ты что-то чувствуешь к ней?

Я произношу всё это даже подчёркнуто резко. Выплёскивая то, что пыталась сдержать уже пару часов - или дней.

На несколько секунд лицо Алистера застывает. На его глаза наползает туча, грудь начинает вздыматься чаще, зубы обнажаются.

- Свет, - бросает он раздражённо. - Да, она участвует. И что? Грейс, не пора бы тебе уже привыкнуть к тому, что Алёна здесь и никуда так просто не денется? Не пора бы уже перестать, тхар побери, изводить нас всех ревностью?

Я моргаю. “Никуда не денется”? Это новая риторика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Часть меня почти сожалеет. Хочет отмотать время назад, расслабиться хоть на полчаса после многих дней сомнений и переживаний. Но другой части становится легче- действительно легче! - пусть и ненадолго.

- Мама! Папа! - Голос Николаса прерывает все мысли.

Он выбегает к нам от порога - видимо, потому что увидел нас в окно и решил, что так долго стоять в саду и не идти к нему со стороны родителей просто возмутительно.

Я не удерживаюсь. Переключаю внимание на него, подхватываю сына на руки и даже смеюсь, прижимая свой нос к его маленькому носу.

Ник. Мой свет, мой яркий луч, который единственный до сих пор не даёт сбиться с пути.

Я должна сделать всё, чтобы он был счастлив.

- Привет, Николас, - бросает Алистер. - Грейс, я пойду наверх.

И с этими словами он заходит в дом.

Сын почти не показывает расстройства, но слегка надувает губы.

А я понимаю, что опять зла на Алистера, который зол на меня.

Мы всё делаем неправильно. Кажется, оба. Или только я одна?