Книга Это не твоя таверна, дракон!, страница 3 – Наталья ДеСави

— Прихли. — Дядюшка остановился, вытянул лапку и показал на кривые цифры, неаккуратно вырезанные на углу дома. — Двахцать один. А если смотхеть с этой стохоны… — Он завернул за угол и показал в другом направлении. — Двенадхать.

— Это здесь. — Я ткнула в выведенную углем на картонке надпись. — Контора по найму опифексов[1].

Толкнула дверь и оказалась в мире старых книг, заплесневелых бумаг и столетней пыли. Внутри пахло так, как будто никто здесь не убирался уже пару веков. А может, и больше.

В углу стоял массивный дубовый стол, на котором груды бумаг и пергаментов, хаотично сваленных в кучу. Некоторые из них были покрыты пятнами и пожелтели от времени, словно они здесь лежат уже вечность. Лампа на столе еле светилась, кидая слабый свет на списки, объявления и свернутые в трубки трудовые договоры. Место выглядело заброшенным, но рядом со столом стоял старый стул, словно кто-то еще ждал, чтобы нанять нового работника.

— Велихолепно, — прошептал дядюшка Ромул, чихнув. — Я всехда мечтал умехеть от пыли.

— Перестань ныть, — тихо прошипела я, прикрывая нос. — Мы просто устроимся на работу и все. Никаких приключений. Все спокойно. Тихо. Безопасно.

Но только я сделала шаг вперед, как дверь за мной заскрипела и захлопнулась с оглушительным грохотом. Мы с дядюшкой переглянулись, и я почувствовала, как по спине ползут мурашки. Дядюшка настороженно поглядел на дверь, потом на меня.

— Что-то подсхазывает мне, что у нас уже не получится тихо и спокойхо. — Он почесал затылок, сверкнув своими крошечными зубами.

— Эй, есть хто жихой? — Дядюшка Ромул протиснулся вперед и постучал по деревянной ножке стола. Звук ему понравился, он постучал еще раз, приложил ухо к дереву, погладил ножку, не забыв прикусить ее зубами. Да, для фея нахождение в шкуре бобра сказывается не лучшим образом.

Я собиралась уже согласиться с ним и уйти, когда вдруг из-за груды бумаг раздался глухой треск, и показалась фигура. Она медленно приближалась, а под ногами у нее шелестели разлетевшиеся бумаги.

— О, нетх! — дядюшка сделал драматическую паузу. — Я зналх, что это конецх! Пхощай, мих! Пхощай, мои накопленные сокховища! Не забывай меня… — и с героическим выражением упал на пол.

Фигура остановилась,чуть наклонив голову, словно пытаясь осмыслить происходящее.

— Это за игрушка? — раздался приглушенный, будто замогильный голос из-под капюшона.

— Бобер. — Выдохнула я, нервно улыбаясь и пытаясь поднять дядюшку с пола. — Очень впечатлительный бобер.

Молчание повисло в воздухе, и вдруг человек заразительно рассмеялся, откинув капюшон.

— Вот уж не думал встретить тут говорящего бобра!

[1]Др. Рим — работники

* * *

На меня смотрел тощий паренек с кудрявыми рыжими волосами и веснушками, рассыпанными по всеми лицу.

— Апчхи! — грозно представился дядюшка Ромул, внезапно чихнув так, что едва не подпрыгнул на месте. Он с трудом поднялся с пола, стряхивая пыль с пушистой шкурки.

— Мы по объявлению, — громко произнесла я, бросив взгляд на худощавого паренька, который нервно поправлял очки, пытаясь удержать их на тонкой переносице. Он смотрел на нас так, словно мы вторглись в его библиотечное царство среди ночи.

— В «Последний счет»? — переспросил он, подозрительно косясь на дядюшку, который, тем временем, уже начал обниматься с ножкой стола, вгрызаясь в нее зубами.