Книга Муза для ректора, или Рабыня из Ауры, страница 27 – Наталья ДеСави

Я сделала пару шагов в сторону, чтобы не стоять между ними. Это движение не осталось незамеченным, и две пары глаз сошлись на мне.

– Вам было велено идти в свою комнату, почему вы до сих пор здесь? – сверлил меня взглядом Дарринг.

– Мы с вашей сестрой, – начала оправдываться я, не зная как правильно выкрутиться из этой ситуации. Хотявсе и так было перед глазами. Жертвой была явно я, спасать нужно было меня. А вот орать на жертву, которую спасаешь – верх извращения. Хотя что я хотела от тирана-ректора?

– Когда хозяин говорит – в комнату, рабыня должна идти в свою комнату! – прорычал он, стараясь сдерживать свой гнев. Плечо, на котором стояло его клеймо, больно зажгло.

Я прошмыгнула мимо него и, подхватив подол платья, побежала в свою комнату. На глаза наворачивались слезы. Вот значит как? Когда хозяин говорит, рабыня должна выполнять?! Значит рабыня? Не сильная и смелая, не та, которую он так ласково держал за руку, а просто рабыня? Так обидно мне еще не было. Отослать не сестрицу, которая чуть меня не сожрала, или что там еще делают наги в своем истинном обличии, а меня? А сестрица-то, похоже не промах. Всем сердцем ненавидит брата и пытается оттяпать себе власть в замке.

Мужлан, солдафон, тиран. Его не только студенты ненавидят, но и собственная сестра. Это он хочет казаться таким величественным, важным и ужасным. На самом деле Химура была права в одном. Его величество перьевой король пройдет по любым головам, лишь бы добиться того, что хочет. А я лишь пешка, очередная игрушка, которую он выжмет до максимума, а потом… потом со мной будет то же, что и с остальными музами. Наверное, это что-то страшное и ужасное.

Глава 14

Дарринг

Произошедшее в кабинете полностью выбило меня из колеи. Ни о каких занятиях и мыслеформах речи быть не могло. Одно это розовое недоразумение на потолке говорило о том, что мысли были далеки от создания проекта. Не только мои, но и ее то же. Такая четкая мыслеформа могла создаться только за счет слияния видений обоих.

Находясь рядом с ней мне было все сложнее сосредотачиваться на работе. Ни с одной из муз, которые были привезены из разных уголков страны, не было такого четкого и крепкого слияния. Мои слова проявлялись моментально, она будто видела здания раньше и брала их из воспоминаний. Грубые контуры, которые я формировал, она превращала в произведения искусства.

Я чувствовал ее энергию, она протекала по моим мыслям, проникала в каждую клеточку моего тела. Не чужеродная, как у других, а своя, родная. Но самое худшее, что я мог сделать в моем случае – привязаться к ней. Нельзя привязываться к Музам. Мне нельзя привязываться. Магию айларовсможет выдержать только истинная Муза. Но из сотни претенденток разных рас это не удалось ни одной. Но в Кристине было что-то, что наводило на мысли, что именно с ней у меня может получиться. Что именно она станет той истинной Музой, которая будет сопровождать хозяина.

Я не говорил ей о том, что Муза – это не рабыня, а жена. Истинная, рожденная для айлара Муза, может быть только добровольной женой. Тогда их союз будет настолько крепок, что магия рода возрастет в разы. Все остальные, кто узнавал о роли жены, вели себя ужасно. Одни сразу пытались затащить меня в постель, другие капризничали и требовали подарков, третьи и вовсе впадали в ужас и панику и не давали даже приблизиться к себе. В этот раз я решил зайти с другой стороны, поэтому Канаи было велено забрать Музу как рабыню. Поможет ли это мне?