Книга Поезд-призрак, страница 21 – Наталья ДеСави

Большие сильные руки, явной рабочей профессии. Работа точно не умственного труда, судя по большим мозолям на ладонях. Хоть внешность и устрашающая, но голова втянута в плечи и взгляд устремлен только в пол. Что было бы логично для попавшего в незнакомое место – осматривать место, куда попал. Она же смотрит только себе под ноги, не давая себе права посмотреть даже перед собой на стол и на врача.

С чего бы такая женщина решила сигануть с окна? Работает не на одной работе, это видно по мозолям и мешкам под глазами. Муж, наверняка, алкоголик. Тащит деньги из семьи, выносит все вещи. Вероятно, бьет. Не работает, гнобит жену, что мало денег приносит. Якушин представил ее мужа. Тощенький хлюпик с узкими злыми глазами. Такие не знают жалости. А интересно, какие у нее глаза?

Якушин посмотрел на ее расплывшееся лицо и только вглядевшись увидел серые, тусклые глаза. Когда-то они были ярко голубыми, с верой в будущее, в счастливое будущее. А сейчас.. сейчас самое лучшее это остаться здесь. Где не будет тирана мужа, смакующего ее унижение и свою волю над более сильной и большой женщиной.

Но суицидников не держат навечно. Реабилитация – и в вольный путь. И что может быть у этой женщины, чтобы она захотела вернуться к жизни? В свою старую квартиру? Может быть даже выгнать алкаша-мужа? Дети? Интересно, у нее есть дети? Если есть, можно будет построить ее возвращение на желании вынуть детей из этой клоаки. А если нет? Чем тогда можно мотивировать жить человека, уже решившегося один раз на шаг из окна?

Якушин видел таких людей каждый день уже более 10 лет. Но до сих пор он не знал точного ответа. Он нажал кнопку вызова и в кабинет впорхнула Маруся.

–Идите, Лидия Петровна. Мы завтра с Вами обо всем поговорим. А сегодня Вы должны отдохнуть. Завтра будет новое завтра.

Утро застало Якушина на кушетке в ординаторской. Пытаясь отогнать от себя утреннее солнце, он ворочался с боку на бок, но в итоге съехавшее одеяло заставило его окончательно встать. Наскоро ополоснувшись в больничном рукомойнике, он собрался идти на обход, но тут в дверь влетела бойкая Маруся.

– Пал Сергеич, я всех приготовила, можем идти?

– Да, конечно. Как там новенькая?

– Молчит. Странная она какая-то. Я таких еще не видела.Они либо осознают, что сделали и психуют, либо уходят еще больше в себя. А эта как перед повешеньем – встала, кровать застелила и сидит, перед собой смотрит.

Якушин подошел к палате, заглянул через смотровое окно. Лидия Петровна сидела на кровати с тем же выражением лица и взгляд ее был направлен так же перед собой на пол.

– Ты знаешь что-нибудь о ней? Кем работает, с кем живет?

– Нет. Сама молчит, а скорая просто передала, ничего не сказали и уехали.

– Все самому, все самому. – пробурчал Пал Сергеич и пошел на обход.

Во время осмотра Якушин не стал заходить к новенькой, предмета разговора он еще не нашел, а говорить она сама явно не хотела. Выписав все назначения на день, Пал Семеныч взялся за телефонную трубку. Нужно было выяснить что за женщина попала к нему.

Молоденький участковый, который присутствовал на «задержании» больной, смог мало что рассказать. 47 лет, живет одна, на учете никогда не состояла, хотя и живет не в совсем благополучном районе. Алкоголизма или наркомании за ней не замечали. Соседи ничего путного сказать о ней тоже не могут, тихая, незаметная, как мышь серая, если можно так сказать при ее то росте. Работает прачкой в местной химчистке днем, ночью подрабатывает на рубке мяса в супермаркете. Была замужем, но муж сбежал от нее беременной еще лет 7 назад. От переживаний потеряла ребенка и осталась с тех пор совсем одна. Явных стрессов и причин для самоубийства ни соседи, ни коллеги по работе назвать не могут. Наверно, потому, что никто никогда не интересовался как у нее дела. Так, невидимая рабочая единица. Подруг тоже не было, да и вообще, ему кажется, она и разговаривать-то за годы одиночества разучилась.