Книга Муж для непокорной и мама в придачу, страница 90 – Наталья ДеСави

— Помогите! — завопила я еще громче, но никто на меня не отреагировал. Люди вокруг только засмеялись и поддержали веселым улюлюканьем.

Бограм поставил меня на одной из улиц, вдоль которой уже стояла толпа,ожидая прохода парада телег. Взяв меня рукой за плечо, второй он крепко держал шары. Вырваться не удастся. Выхватить шары не получится, из рук орков добыча никогда не ускользает.

— Ты же не такой! — Чуть не плакала я от бессилия. — Их смерти не вернут твою маму. Даже, если отправить меня в портал, она не вернется. Пожалуйста, оставь эти шары. Просто выпусти их в небо.

— Выпущу, — коротко ответил Бограм. — Будет салют — и выпущу.

Ну конечно! Он ждет, когда над городом будет запущен салют. Огненные вспышки смогут лопнуть шары высоко в небе, тогда вся гадость междумирья упадет на город. И не известно, будет это опасно для попаданок или для других рас тоже.

— Пожалуйста! — Я повисла у него на руке, пытаясь разжать пальцы, но мне даже качнуть его руку не удалось. Тогда я начала отчаянно бить его руками и ногами. — Противный, гадкий орк! Твоя мама была бы недовольна! Он бы тебя в угол поставила!

— Тамора плохая. — Он дернул меня за шиворот и поставил чуть поодаль. — Тамора как все. Обижать Бограма.

— Обидишь тебя, как же!

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо над Доханом золотыми и пурпурными оттенками, когда мощный ритм барабанов возвестил о начале парада. Улицы заполнились народом, который, затаив дыхание, ждал этого долгожданного события. От самого сердца города, от древней площади, окруженной высокими каменными стенами, медленно выплывали первые телеги, запряженные мощными лошадьми.

Лошади, украшенные яркими цветами и шелковыми лентами, величественно ступали по мощеным улицам, словно понимали всю важность своего участия. Первая телега, тяжелая и богатая, была до краев заполнена яркими плодами: здесь пестрели груды сочных персиков, пурпурные виноградные гроздья свисали, как капли драгоценного вина, а яблоки горели огнем среди зелени листьев. От этого великолепия исходил сладкий, головокружительный аромат, который смешивался с пряным запахом сена, расстеленного на дне телеги.

Среди зрителей раздался восхищенный вздох, и я, стоявшая в первой линии, почувствовала, как его сердце забилось быстрее. Мой взгляд был прикован к этому великолепию, он будто погружался в цветастую волну, наполняясь радостью и тихим восторгом. «Вот оно, богатство Дохана», — подумала я, ощущая гордость за свой родной город, за трудолюбие и искусство егожителей.

За первой телегой следовали другие, одна за другой, как длинная, блестящая лента, тянущаяся через город. Вот появилась телега с одеждой, сшитой местными мастерицами: на ней лежали тончайшие ткани, окрашенные в глубокие оттенки синего и зеленого, накидки, вышитые золотом, переливающиеся на солнце. Ветреный шепот прошелся по рядам, когда одна женщина с восторгом указала на пестрый узор, изображающий сцены из древних легенд. Люди вокруг неё закивали, одобряя её выбор, и я поймала себя на мысли, что не видела ничего прекраснее в своей жизни.

Дальше шла телега с мебелью — массивные столы, украшенные резьбой, и стулья с мягкими подушками. Один из зрителей, старик с серебристыми волосами, с ностальгией улыбнулся, вспоминая, как когда-то сам вырезал такие узоры на древесине. Его глаза блестели от гордости, а я рядом с ним вдруг ощутила нарастающее волнение, понимая, что всё это — часть великого наследия Дохана, частью которого я являюсь.