Книга Спасти дракона, страница 106 – Александра Гусарова

— Тера Петролия, — именно Эвка начала тот непростой разговор. — Я хотела бы поговорить с вами о моей бабуле.

— Бабуле? — изумление появилось на лице правительницы. — Я нисколько не сомневаюсь, что она достойная женщина. Только мы с ней не знакомы и представлены друг другу не были.

Эвка хмыкнула про себя: еще бы, простую тиру и королеву вряд ли можно представить друг другу как простых женщин. Хотя с Петролией случиться может всякое. Познакомилась же с ней Эванджелина в эконом-классе поезда. Только у девушки уже успело возникнуть стойкое ощущение, что та встреча была всего лишь одним шагом какой-то непонятной многоходовки, придуманной дамами рода фон Эйтман.

— Так, о чем ты хотела поговорить? — королева вывела ее из задумчивого состояния.

— Мама, понимаешь, — наследник вступил в беседу, придя любимой на помощь, — внешне этого не скажешь, но у них идентичная аура с нашей Розой. Я вот подумал, а не являются ли теры Аурум родителями моей невесты. Тем более что родителей она не помнит, да и не видела никогда в сознательном возрасте.

— Даже так⁈ — ухоженная королевская бровь изящно выгнулась. — А что тебе о родителях рассказывала бабушка?

— Она ничего мне про них не говорила, просто всегда отмахивалась, — Эвка покраснела от смущения. Еще ни перед кем и никогда она не открывала эту сторону своей души. — Я считала, что мои родители банальные алкоголики и бродяги, что они просто не заслуживают внимания. Этим и объясняла то тяжелое материальное положение, в котором мы всегда с бабушкой пребывали. И лишь совсем недавно я узнала, что она не жаловала моего отца за то, что он увел мою маму в неизвестном направлении. А прежде та успела родить меня, чтобы оставить на руках у бабули.

— Что ты еще про них знаешь? Хоть какие-то приметы?

— Бабушка говорила, что его фамилия как-то связана с золотом.

— Поэтому ты решила, что Аурум твоя родня?

Эвка покраснела. Ей показалось, что ее обвиняют в том, что она пытается присвоить себе высокородных родителей. И потом вдруг неожиданно вспомнила, что у нее в ридикюле припрятан магснимок, который она забрала из дома.

— Тера Петролия, я ничего не решила. Этот вопрос подняла не я, а ваш сын. Подождите, сейчас я принесу их образы, запечатленные на бумаге, — с этими словами она сорвалась к своимвещам и трясущимися от волнения руками, стала перебирать незамысловатый скарб. Наконец найдя изображение, вернулась в зал и протянула его будущей свекрови:

— Вот они!

Королева осторожно взяла изображение двумя пальцами. Было непонятно, то ли это был жест почтения, то ли выражение брезгливости. Эвка стала себя успокаивать, что жить ей предстоит не с ней, а с ее сыном. И тут увидела, что по монаршим щекам бегут слезы. Петролия всхлипнула, стерла влагу тыльной стороной ладони и прошептала:

— Ты копия своего отца. А Роза похожа на мать. Поэтому я сразу и не поняла, что вы родные сестры. Эванджелина, не думай ничего плохого, они были замечательными людьми. Очень жаль, что жизнь сложилась именно так. Только, прошу, пообещай, что вы у меня Розочку не заберете. Это моя последняя радость в жизни. Тем более что внуков вы мне не обещаете. Я научу ее всему хорошему, что знаю и умею сама.

Эвка даже не заметила, что и из ее глаз потекли соленые ручейки. Она, которая не плакала даже в детстве, стала на удивление слезливой за последний месяц. Глубоко вдохнув, чтобы успокоить нервы, и помахав ладонью пред глазами, чтобы высушить слезы, поспешила уверить пожилую женщину: