Книга Золушка для темного принца, страница 99 – Ирина Снегирева

Легкий стук в дверь заставил встрепенуться. Я бросила взгляд на часики, стоявшие на камине, и сразу вспомнила про обещание Данияра прийти сюда. Время пролетелонезаметно.

Поморщилась, отругала себя, забывчивую, и направилась открывать. Однако не успела распахнуть дверь полностью, как перед лицом что-то промелькнуло, затем еще раз…

Я быстро захлопнула дверь, решив, что словила глюк. Однако что-то коснулось моей шеи, потом скользнуло в руку…

Еще никогда крик не застывал в горле, оборвавшись на верхней ноте. И все почему? Потому что прямо в руку мне спланировал маленький бумажный самолетик. Я подставила ладонь, и он быстро раскрылся, позволяя прочитать следующее: «Синеглазка, прости, я совсем забыл, что сегодня вечером занят. Увидимся завтра. Люблю тебя».

Прочитала один раз, на второй поднесла записку к глазам… Сжала бумагу в кулаке, пытаясь осознать написанное. Точно глюк, иначе и быть не может. Или показалось. Сейчас вечер, а почерк у каждого свой, иногда можно и слова перепутать. Развернула бумагу с намерением прочитать ее у магического светильника, однако записка вспыхнула прямо в ладони, а затем осыпалась пеплом.

Последними сгорели слова про любовь. Какое-то время я смотрела на собственную ладонь, однако долго стоять столбом не вышло. Зачесался локоть, да и пить что-то захотелось. Сейчас бы совет подруги не помешал. Может, она уже проснулась?

Намотав по комнате несколько кругов, я завернула в ванную. Умылась, поняла, что все еще нуждаюсь в общении с Тафи. Поэтому направилась к ней, надеясь, что она точно поможет. Или хотя бы переключит мои мысли на что-то другое.

Вышла из комнаты… и тут же встретилась взглядом с Ромкой Крутиковым. От неожиданности я застыла, уставившись на парня.

– Привет, Максимова. А ты ничего устроилась, – подмигнул однокурсник. Он подпирал стену у моей двери, сложив руки на груди. – Принца охмуряешь?

– Завидуешь?

И так стало неприятно от его слов, что просто руки зачесались. Захотелось дать парню подзатыльник. Не говоря уже про то, что радость от встречи куда-то улетучилась. Стало понятно, кто за нами подсматривал, только при Данияре не посмел даже нос высунуть.

Губы Романа искривились, но, несмотря на это, казалось, что Крутиков мне рад. Он отлип от стены, шагнул навстречу, и тут же загремело. Стоявшее у его ног ведро перевернулось вместе со шваброй, а вода радостно выплеснулась на пол.

Ругательство, такое знакомое по звучанию и смыслу, раздалось не слишкомгромко, но сказано было внятно и по существу. Я с интересом наблюдала за Крутиковым, пнувшим ведро, но почти сразу принявшимся этот самый потоп устранять.

Неудивительно, что соседняя дверь открылась и оттуда выглянула заспанная Тафи.

– Погром? – спросила она, хмуро глядя на парня.

– Прошу прощения, леди, – тут же отозвался однокурсник, бросив на меня напряженный взгляд. – Сейчас все уберу.

Зуб даю (разумеется, крутиковский), что он, обращаясь к Тафилис, едва не плевался. Мне стало неприятно, потому что, несмотря на совместные репетиции, парень очень отличался от Алекса Павлова. Был жестче и циничнее. Скорее всего, при случае Крутиков может быть жестоким, однако повода доказать это или опровергнуть не было.

– Злата, зайди ко мне, – пробормотала все еще сонная подруга и тут же скрылась у себя, чтобы не каждый видел ее взлохмаченную прическу.