Книга Чудовищный бизнес леди попаданки, страница 7 – Даша Семенкова

— Как же ты живешь, Иви? — спросила у своего отражения. Лицо все еще воспринималось чужим, словно меня зачем-то передразнивала незнакомка. — Вернее, жила. Пусть и нежеланная дочь, но ведь не из простых, раз невеста аж целого графа. Неужели они тебя взаперти держали, ведь тебе не в чем было показаться на людях, чтобы не приняли за нищенку!

Выбрав платье, которое проще всего было надеть с непривычки, я обула стоптанные домашние туфли, переплела косу поаккуратнее. Повертелась перед убогим зеркалом — как вообще можно обходиться без зеркала в полный рост! И подошла к двери. Прислушалась — тихо. Потянула ее на себя — и взвизгнула от неожиданности. В ответ раздался такой же визг, разве что громче.

Прямо на пороге стояла, выпучив в ужасе глаза и закрыв рот ладошкой, абсолютная моя копия. В смысле, нынешней меня. На секунду почудилось, будто кто-то пошутил и поставил прямо за дверью то самое зеркало в рост, о котором я мечтала.

Вот только в зеркале я бы увидела отражение комнаты за своей спиной. А не обтянутую шелковистыми темно-синими с серебристым рисунком обоями стену коридора... И уж точно не смотрела бы на эти чертовы обои прямо сквозьдевушку.

— Ты... Ты... Это же я? — невнятно пролепетала она сквозь пальцы. — А кто же тогда... Как же так?

— Я — это я, но почему-то оказалась в твоем теле. И если нас не перепутали, выходит что ты... — глядя в испуганное личико, не смогла произнести вслух. Она сама за меня договорила.

— Умерла? Умерла... Этого не может быть! Не может!

И разрыдалась. Слезы стекали по щекам, срывались и исчезали в воздухе. Призрак. Я каким-то невероятным образом заняла ее место, а она вернулась и осталась ни с чем. Мне испугаться бы, но почему-то даже в таком облике страха она не внушала.

Оливия Нейт, которую все, включая слуг, называли Иви, была даже не Золушкой, а Настенькой из «Морозко». Той самой, которая ну такая милашка, такая правильная, добрая, трепетная и безответная, что аж бесит. Классическая героиня сказок: мать ее, хорошая и любящая, умерла молодой, оставив малютку на попечении отца. Справедливости ради, вдовцом он оставался довольно долго. Второй раз женился через несколько лет, когда Иви была уже подростком.

И той, конечно же, жизни не стало. Новой супруге, тоже, кстати, вдове с дочерью, довесок почему-то оказался костью в горле. Папенька девчонкой и раньше не сильно интересовался, но денег не жалел. У нее были няньки, учителя, пони, куклы, нарядные платья и все, что только попросит. Кроме любви и внимания, но она не жаловалась. В целом сложилось впечатление, будто этой что ни дай — всему рада и за все благодарна.

Сначала ее цепляла вредина сводная сестрица, которая оказалась той еще продуманкой и вовсю пользовалась тем, что младше, а когда ее пытались упрекнуть — притворялась всеми обиженной и ненужной в новом доме. Мачеха всегда выступала на стороне кровиночки и наверняка капала на мозг супругу. Но все же было еще терпимо, но потом у них родился общий сын.

Младшенький, любимый да еще и наследник. Разумеется, сердце папеньки он занял целиком. Дочь и падчерица превратились в некую принадлежность дома и не особенно его заботили до тех пор, пока не настала пора выгодно выдать их замуж.

К тому времени Иви зашпыняли до невозможности. Она сама была виновата — кротко терпела все что угодно. Ее выселили в чулан и одевали в платья с чужого плеча, которые своими же руками и перешивала. Лишили выходов в свет и любых развлечений. Даже обучение забросили, правда, тут выручило то, что она любила читать и многое изучила самостоятельно. Еще бы, больше толком было нечем заняться.