Книга Лечить нельзя добить, страница 34 – Ева Никольская, Кристина Зимняя

Глаза сверкают, брови нахмурены — а я стою и любуюсь.

— Дурак! Ты же умереть мог! — подобрав с кровати подушку, она запустила ею в меня.

— Но не умер же, — буркнул, поймав мягкий снаряд.

— Сейчас добью! — пообещала моя кровожадная девочка и схватила подснежники. Отшвырнув в сторону подушку, я приготовился ловить и их тоже, но Анни посмотрела на цветы, куснула нижнюю губу и вернула их на подоконник. — Жалко.

— Меня? — обрадовался я.

— Букет!

— Злая ты.

— А ты медведь безмозглый, — «приласкала» любимая. — Более глупого плана я ещё не слышала. Умереть, чтобы обратить на себя внимание…

— Да не умереть, а чуток травмироваться! — вспылил я. — И не просто внимание обратить, а получить возможность тебе понравиться. Потому что ты мне нравишься уже давно.

— А ухаживать, как все нормальные парни, не вариант?

— Я пытался!

— Что-то я не заметила!

— Конечно, не заметила! Ты же меня от стен не отличала. Игнорила по полной! А когда я набрался смелости, и признался в чувствах…

— Когда это такое было? — прищурилась она.

— Цветытебе отправил: белые розы. И открытку с признанием и приглашением на свидание. А ты прислала вместо себя подружку, — проворчал я краснея.

Вспоминать ту унизительную неудачу было неприятно. Я вообще предпочёл бы выкинуть её из головы.

— Никого я… Ой! — Глаза Анники расширились, брови встали домиком. — Розы? — Я нехотя кивнул. — Белые?

— Угу.

— Прошлой весной?

— Да, Анни! Букет с признанием, который ты…

— Соседка заявила, что это ей поклонник цветы прислал, — пробормотала девушка, садясь на кровать. — Мы все думали, что у неё роман, и даже поздравляли.

— Яс-с-сно, — выдохнул я со свистом, мечтая свернуть шейку той ушлой девице. — А если бы ты получила тогда букет, — спросил, невольно сглотнув, — пришла бы?

— Нет, конечно! — вновь подскочив, Анника принялась расхаживать по палате и рассуждать. — Я в курсе, как вы, парни, на спор девчонок соблазняете, а потом достижениями меряетесь. Решила бы, что это именно тот случай.

— Почему?

— А с чего тебе вдруг в меня влюбляться, если мы даже не знакомы?

— Вот видишь! — победно воскликнул я. — Именно поэтому мы с Вальтом и хотели меня немножечко ранить, чтобы я, наконец, с тобой познакомился.

— Лучше не напоминай, — опять помрачнела целительница. Взяв вторую подушку, бросила её в меня, но уже без гнева. — За такое варварское отношение к своему здоровью… останешься сегодня без обезболивающих чар! — заявила мелкая мстительница.

— Справедливо, — смирился с наказанием я.

Рана уже почти затянулась: ещё пара дней — и всё, так что адские муки, как было поначалу, мне точно не светят.

— И без десерта.

— Согласен.

— И без…

— Скажешь «без меня» — и я тебя поцелую, — пригрозил вроде как в шутку, а сам уставился на её губы.

На что Анника вздёрнула подбородок и с вызовом заявила:

— И без меня!

— Анника

Кажется, я напросилась. Сама того не желая.

Или, наоборот, желая? Я не могла понять саму себя, чего же удивляться, что Люций понял так, как ему хотелось.

Я не успела опомниться, как оказалась в его объятиях. Ноги оторвались от пола, потому что парень меня поднял, а приоткрытые в возмущении губы попали в самый сладкий плен, о котором мечтает любая девчонка.

Я тоже мечтала: тайком от всех. Надеялась, что когда-нибудь и у меня будет возлюбленный: после диплома… в далёкойвзрослой жизни, а не на третьем курсе.