Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 79 – Екатерина Стрелецкая

– Почему-то мне кажется, что вы знакомы с бароном Майером...

– Было дело, заезжал. Предлагал выкупить у него тот самый участок, что в итоге перешёл к вам, госпожа Вербер, но я отказалась. У меня правило: никогда не взваливать на себя то, с чем не смогу справиться. На приведение в порядок того участка, и для того, чтобы он не остался убыточным ярмом висеть на моей шее, а начал приносить доход, потребуется немало сил и денег. Мне попросту невыгодна была эта сделка. К тому же барон Майер вёл себя так вызывающе, что я для себярешила не иметь никаких дел с Майерами. Себе дороже выйдет в итоге. Пусть сам вкладывается в свои земли.

Стараясь не выдать своего волнения, я осторожно заметила: – Но ведь я тоже относилась к семье Майер, будучи женой барона... И тем не менее вы согласились со мной переговорить.

– Я никогда ничего не делаю просто так, поэтому заметив ваше присутствие в зале, позволила себе приглядеться к вам. К тому же о вас рассказали столько всяких мерзостей, что у меня не осталось никаких сомнений насчёт того, насколько вы отличаетесь от вашего бывшего супруга.

– Я услышала о вас столько гадостей, что сразу поняла, – вы замечательный человек... – не задумываясь процитировала я одну из своих любимых фраз.

Марго снова рассмеялась: – Вроде того. Знаете, госпожа Вербер, по тому, как человек себя подаёт, как относится к детям и тем, кто ниже его по статусу, можно многое сказать. В вас нет и доли той заносчивости, как в вашем бывшем муже. А это уже немало. По крайней мере, для меня. К тому же вы понравились Юсте, а моя дочь умеет распознавать людей, которым можно если не доверять, то вести с ними дела. Не смотрите, что она ещё слишком юна: они с Хэрбом с самого детства трудятся в трактире и многих людей повидали за эти годы.

Собираясь в дорогу, я прихватила с собой золотой лом, оставшийся после извлечения камней из оправы и пару самоцветов. Раз Ойген сумел настроить против себя Марго, то можно попробовать сыграть на этом. Я достала маленький полотняный мешочек и пододвинула к хозяйке трактира.

– Что это?

– Небольшая компенсация за годы «счастливого брака», которую я припасла на «чёрный день».

Вытряхнув на стол содержимое, Марго кивнула: – А вот это было верным решением. Мужчины, подобные барону Майеру, обычно пускают пыль в глаза своим состоянием, а на деле чрезвычайно прижимисты, когда речь заходит не о благополучии их сиятельной персоны.

Здесь Марго была абсолютно права, ведь я сама смогла убедиться в «щедрости» Ойгена и благородстве всей его семейки.

– Камни хорошие, а вот это... Совершенно никуда не годится... Но дело поправимое, переплавлю. Херберт этим займётся, когда освободится. Ещё что-нибудь есть?

– Если сумеете пристроить за хорошую цену, то возможно.

ействительно приятно иметь дело, госпожа Вербер. Обычно я беру за посредническиеуслуги тридцать процентов, но учитывая вашу ситуацию, двадцать. Сама двоих детей поднимаю одна.

– А...

Марго махнула рукой: – Нет. Юста и Хэрб не являются детьми покойного барона Вангера. Они родились до того, как он положил на меня глаз. К тому же если и рожать, то лучше от сильного и достойного мужчины, а не статусного. С бастардами потом хлопот не оберёшься, да и всегда сохраняется вероятность того, что жена любовника, имеющего дворянский титул, захочет расчистить дорогу своим детям, чтобы законным наследникам доставались все деньги своего отца ещё при его жизни, не говоря уже о наследстве. Не знаю, что вам известно обо мне, но я лучше вкратце поясню, чтобы не возникло потом недопонимания. Юста и Хэрб действительно родились вне брака: у меня был жених, даже дата свадьбы назначена. Как многие обручившиеся, мы не стали ждать венчания, чтобы вступить в отношения. Но, к сожалению, накануне свадьбы мой жених погиб, а вскоре обнаружилось моё «интересное» положение. Всё бы ничего, но родители жениха отказались признать меня своей невесткой, а потому пришлось устраивать свою жизнь самостоятельно. Папаша мой бушевал, конечно, знатно, но из дома не выгнал, а поддержал свою непутёвую дочь, несмотря на то что матушка сильно болела, а в семье подрастала моя младшая сестра. Только когда родились двойняшки, тяжеловато стало ему всех тянуть одному.