Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 72 – Екатерина Стрелецкая

Услышав деликатный стук во входную дверь, я подхватила Софи на руки и пошла открывать.

– Лодку вернул на прежнее место, а сеть развесил на перилах, так как она мокрая, – отчитался Вангер, а затем оглушительно чихнул и попытался протереть глаза.

– Даже не вздумайте так делать! – я остановила его, слегка схватив за рукав. – Так ещё большее раздражение получите. Вам нужно срочно умыться чистой водой.

Мужчина кивнул и послушно пошёл за мной на кухню. Пока Софи грызла понравившееся ей яблоко, я зачерпнула ковшом воды из бочки и полила над раковиной Вангеру на руки.

– Там действительно невозможно находиться долгое время. И вся рыба... Обезображена настолько, что едва похожа на саму себя... Вы правы – эти земли для меня действительно теперь не представляют никакой ценности.

Повесив ковш на гвоздь, я протянула Вангеру чистое полотенце: – Ну вот, вы сами убедились, что мои разговоры про состояние озера и его обитателей – это не мелочная месть обиженной на ваши слова и действия женщины.

– Ещё раз прошу прощения за моё недостойное поведение. После того как вы ясно дали понять, что ошибся насчёт вас, я навёл справки и выяснил, что всё написанное вашим бывшим супругом, ложь, – снова извинился Вангер.

Увидев, что дочь уснула прямо за столом, даже не доев яблоко, я задала вопрос, который мучил меня всё это время: – Простите за банальное любопытство: многое удалось разведать? А то каждый день узнаю о себе столько нового, что не перестаю поражаться,насколько разносторонней личностью являюсь, имея при этом такое количество пороков, что страшно становится.

– Ничего особенного. Большую часть своей жизни провели в пансионе, потом вышли замуж, родили ребёнка и пределы поместья мужа почти не покидали. А если учесть, что родственники Ойгена Майера тщательно контролировали каждый ваш шаг, то обвинения в измене выглядят более чем абсурдно. Не понимаю только, зачем ваш бывший муж решил опуститься до такой гнусной лжи, которую так легко опровергнуть?

Может, для Вангера это и было загадкой, для меня – нет. – Слухи. Во всякую мерзость верят охотнее, чем во что-то светлое. К тому же кто станет проверять насколько они правдивы? Допустим, одному покажу документы, подтверждающие кровное родство дочери с её отцом, второму... Но не всем же. Не удивлюсь, если быстрее подвергнут сомнениям подлинность документов, чем убедятся в моей правоте.

– Может быть... Всё может быть, учитывая, что нечто подобное он сообщил в Хоф... – задумчиво проговорил Вангер, приглядываясь к водам озера.

– Кстати, откуда вы узнали об этом, а также, что продукты больше не смогу там доставать?

– Мальчишки... У моих слуг двое шустрых внуков, которые достаточно неплохо сошлись с местной ребятнёй, которая время от времени пересекается в дальней части леса с желающими полакомиться чужими ягодами.

Я тяжело выдохнула, едва сдерживая стон: – Если даже дети знают, в каком свете меня представил барон Майер, страшно представить, как мне перемыли кости взрослые жители Хофа...

– Увы, вы недалеки от истины, госпожа Вербер. Поэтому учитывая все обстоятельства, хотел бы предложить вам свою посильную помощь в том числе и в качестве извинений.

– Мне нужен доступ к чистой воде, пригодной для питья, и возможность приобретать продукты у ваших крестьян.