Книга Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена, страница 41 – Екатерина Стрелецкая

Дорога заняла около трёх часов, в чём я смогла удостовериться, взглянув на часы на башне ратуши. Похоже, что муж известил заранее о наших намерениях, поэтому нас сразу проводили к судье. Увидев нас, суровый старик грозно взглянул из-под кустистых бровей:

– Ойген Ристоф Майер и Кристина Вильгемина Вербер-Майер, уверены ли вы в своём решении расторгнуть брак, несмотря на наличие общего ребёнка?

Ойген тут же взял слово, передав секретарю бумаги, удостоверяющие наши личности, свидетельства о браке и рождении Софи. В принципе, ничего лишнего муж не сказал, просто обрисовал вкратце ситуацию, а также причину развода.

– Кристина Вильгемина Вербер-Майер, признаёте ли вы свою вину в рождении больного ребёнка, а также невозможности подарить супругу наследников?

– Да.

– Понимаете ли, что это заявление несёт отказ от земель, титула и содержания господином бароном?

– Да.

– В таком случае после осмотра вашей дочери лекарем, который подтвердит или опровергнет выводы, сделанные его коллегами насчёт состоянияребёнка, я приму решение.

Нас выпроводили за дверь, а Бинди с Софи увёл секретарь. Сложно передать, чего стоило мне сохранять внешнюю невозмутимость, пока они отсутствовали. Время тянулось в час по чайной ложке, заставляя с каждой минутой нервничать всё больше. Если раньше я была бы рада услышать, что ошиблись и предыдущие лекари, и сама, то сейчас желала, чтобы все диагнозы и прогнозы подтвердились. Наконец, нас снова пригласили к судье.

– Немощность вашей дочери подтверждена, а потому, если вы не передумали насчёт развода, готов его засвидетельствовать.

Ойген быстро подмахнул все документы, а я внимательно вчитывалась в каждую строчку, дабы удостовериться, что никаких подвохов там нет. Муж раздражённо поджимал губы, но молчал. Ознакомившись с последним листом, я обратилась к судье:

– В качестве жеста милосердия господин барон пожелал мне передать некоторое имущество, которое останется в моей собственности после расторжения брака. Вы можете удостоверить договор, господин Рихтер?

– Да, я обладаю такими полномочиями. Будут ли какие-либо возражения или дополнения?

– Хотела бы сразу распорядиться насчёт этого имущества, а также иного, которое будет мной нажито к моменту моей смерти правопреемницей становится моя дочь, София Анналейса Вербер, которая получит мою фамилию после расторжения брака с бароном Майером согласно действующему закону, а право опеки получит заведение для сирот, находящееся под кураторством местного муниципалитета.

– Да, я внесу ваше пожелание. Если впоследствии вы решите составить завещание, то этот пункт будет по-прежнему иметь силу.

Ох, как же перекосилось лицо Ойгена, когда он это услышал! Ещё бы, ведь таким образом я подстраховала себя от «внезапной» гибели на случай, если он всё-таки решит, что домик у озера слишком жирный кусок, чтобы от него отказываться. Слишком запоздало муж понял, почему я попросила отдать мне перед тем, как карета должна была отправиться, документы на недвижимость, которую по сути сама и выкупила отступными. Но желание обрести свободу поскорее перевесило и он поставил свою подпись ещё и на договоре передачи прав. Только после этого я подписала все бумаги.

– Учитывая, что вы, госпожа Вербер, полностью отвечаете за желание господина барона развестись, передайте две тысячи монет секретарю вкачестве оплаты пошлины за бракоразводный процесс и двести за удостоверение договора, включая внесённые правки.