Книга Семь безликих святых, страница 162 – М. К. Лобб

Роз застыла, ее обезумевший взгляд встретился с глазами Дамиана. Затем она, стиснув зубы, выстрелила прямо перед собой. Следующий выстрел пришелся влево. Дамиан вздрагивал, в ушах звенело, когда она продолжала с каждым поворотом опустошать барабан пистолета. Он уже хотел последовать ее примеру, но понял, что это бесполезно. Шансы попасть в Энцо были ничтожно малы. Тем более когда последователь видел, куда они целятся.

Роз, сыпля проклятиями, швырнула на пол опустевший пистолет.

– Ну же, Дамиан,– пропел Энцо из пустоты. – Ты ведь не позволишь ей умереть за тебя? Я дам вам… скажем, еще минуту на принятие решения. А потом выберу сам.

Дамиан зажмурился. Энцо выберет его. В этом он не сомневался, а потому не станет ему мешать. Все равно им с Роз ни за что не выбраться отсюда живыми. Это лишь вопрос времени, когда иллюзии наслоятся друг на друга столь плотно, что уже никто не сможет сказать, где реальность.

Энцо прав. Дамиан не увидит приближения смерти. Потому что, когда она придет, он будет смотреть на Роз.

– Даже не смей, – выпалила она. Ее голос разлетелся по залу, отразился от каменных стен и врезался в Дамиана со всей силой физического удара. – Я вижу это по твоему лицу, Вентури. И ни за что не позволю тебе пожертвовать собой. Если кто-то из нас двоих и заслуживает смерти, так это я.

Это неправда. Абсолютная неправда. Дамиан – убийца. Он сеял смерть, молил о ней и теперь намерен встретить ее как мужчина. Не тот, который убедил себя в отсутствии страха, а тот, кто понимает, что в страхе нет ничего плохого.

– Роз, – произнес он хрипло. – На этом месте суждено быть мне. Пусть это буду я.

– Нет.

Дамиан не мог позволить ей умереть. Только не ради него. Ее нужно было убедить, нужно было показать, что он проклят, недостоин, что он – зло.

– Я убивал людей, которые этого не заслуживали. Я позволил Микеле умереть, из-за меня твой отец так и не вернулся домой. А потом я оставил тебя страдать в одиночестве, потому что струсил связаться с тобой. Я безнадежен. – Его голос звучал жестко, отстраненно даже для него самого.

Роз яростно замотала головой.

– Давай не будем перечислять все наши дрянные поступки, Дамиан, иначе это никогда не закончится.

Он и не собирался этого делать. Тем не менее Роз не понимала: своим поведением он еще больше доказывал, как сильно оплошал. Ведь он был эгоистом и знал, что просто не сможет смотреть на то, как она умирает. После всего, что было, он этого не вынесет.

– Я это заслужил, – едва слышно прошептал он. – Разве ты не видишь? Позволь мне умереть.

Внезапно все свечи погасли.

Святилище погрузилось в инфернальную темноту. Дамиан выставил пистолет перед собой, его рука дрожала. От ощущения твердого металла в ладони ему стало лучше, однако он все равно не осмелился выстрелить. Тем более не видя Роз.

Несмотря на то, что она хранила молчание, ярость ее была ощутима. Отлично, пусть она ненавидит его, потому что это сохранит ей жизнь.

– Ну же, Энцо, – прорычал Дамиан, и его голос растворился в темноте. – Сделай это. Покончи со мной. Сомневаюсь, что так ты вернешь своего драгоценного святого, но потом и сам в этом убедишься.

Ответа не последовало. Даже шелеста дыхания не было слышно.

– Энцо!

Тишина. Кровь в жилах Дамиана похолодела: лед образовался в груди и распространился по всем конечностям. В Святилище что-то шевельнулось.