Книга Последователи Хаоса, страница 168 – М. К. Лобб

Я хочу мальчика, который встретил меня у реки и признался, что боится – так сильно боится – всего грядущего. Я хочу, чтобы ты стал им вновь.

Их с Роз отношения были квинтэссенцией всего, что им довелось пережить. Он вспомнил их многолетнею дружбу, то, как они бегали по темным улицам и прыгали в позолоченную солнцем реку, держась за руки и звонко смеясь. Он вспомнил, как Роз улыбалась, сидя в своей детской спальне, когда ее лицо было круглее и счастливее, чем сейчас. Вспомнил, как они делились секретами в окутанных тьмой переулках, склонив головы друг к другу, и о почти-поцелуях, понять которые они еще не могли, потому что были слишком юны. Он вспомнил их первый настоящийпоцелуй, когда вино помогло обоим почувствовать себя раскованно. В тот момент Дамиан точно понял, что никогда не сможет расстаться с Россаной Ласертозой.

А потом он вспомнил, как они встретились годы спустя у храма Терпения, когда Роз обрушила на него всю язвительность и злость за его предательство. Даже тогда он считал ее прекрасной. Он вспомнил день, когда увидел ее в морге в подвале Базилики и согласился помочь в расследовании убийства. Он вспомнил, как осознал, что не знает, как находиться рядом с Роз и не желать ее. Он вспомнил тусклый голубой свет купальни, где признался, что должен был поцеловать ее первой, вспомнил,как она пальцем провела по его плечу, и ее короткий вздох, когда их губы встретились. Он вспомнил спальню над таверной, где они впервые разделили мгновение столь интимное и волнующее, что Дамиан испугался, что его сердце не выдержит.

Этих воспоминаний было великое множество. Роз прикоснулась к каждому фрагменту жизни Дамиана. Ирония была столь жестокой, что причиняла ему физическую боль: всю свою жизнь он провел, боготворя ее, а в итоге Роз стала святой и больше в нем не нуждалась.

Он не мог этого вынести.

– История неправильная. – Его голос дрогнул, но Дамиану казалось чрезвычайно важным донести до нее это, хотя бы это. – Там говорится, что связь между Хаосом и Терпением оборвалась, но это не так. Я испытываю те же чувства, что и прежде.

Но Дамиан не станет заставлять ее любить его. Он никогда не заставит Роз делать то, что она не хочет.

– Скажи что-нибудь, Роз, – попросил он. – Пожалуйста.

Роз наблюдала, как эмоции сменяют друг друга на его лице, и меж ее бровей возникла легкая морщинка. Казалось, она погрузилась глубоко в размышления, и Дамиан затаил дыхание. Он хотел увидеть знак – всего один, – что перед ним все еще Роз, а не святая, которая носит ее лицо. Но секунды утекали одна за другой, а она оставалась абсолютно неподвижной.

Это причиняло куда больше боли, чем любые слова, которые она могла произнести.

– Какое значение имеет человек для святой? – прошептал Дамиан, наконец вспомнив цитату из книги. Какая ирония: он стал последователем лишь для того, чтобы почувствовать себя еще более незначительным, чем когда-либо прежде.

Но, когда он развернулся, чтобы уйти, до него донесся ее вдох.

– История правдива, – сказала она, и этот голос был лишен любых эмоций. Однако Роз все еще хмурилась, словно что-то смущало ее. – Разве ты не понимаешь, что я не могла не принести эту жертву? Ты был слишком важен для меня, чтобы я могла позволить тебе остаться таким навсегда.

«Был»,– сказала она. Не есть.Дамиан не знал, что на это ответить.