Книга Последователи Хаоса, страница 124 – М. К. Лобб

Дамиан чувствовал себя слишком уязвимо, пока их лодка рассекала темную воду. Он обрадовался, когда они достигли берега, и подал Роз руку, чтобы помочь сойти на сушу, но девушка сама выбралась из лодки и замерла в центре узкой пристани, спиной повернувшиськ темным улицам.

– Мы сразу направимся в Базилику, – сказала она Милосу и остальным последователям. – Ждите колокольный звон.

– Ты уверена, что мы сможем услышать его рядом с Палаццо? – спросил Милос.

Роз кивнула.

– Колокола слышно во всем городе.

– Тогда идите, – сказал он, все еще сидя в лодке. Усталость уже оставила след на его лице, но взгляд юноши был полон решимости. – Пусть святые направляют вас обоих.

Дамиан невольно скосил взгляд на Роз, но впервые за последнее время она не поморщилась при упоминании святых. Вместо этого кивнула, сжав губы, развернулась и направилась вглубь города, предоставив Дамиану шагать следом.

И, разумеется, он пошел. Он всегда шел за ней.

Дамиан ожидал, что будет нервничать по пути в Базилику, но вместо этого был полон необъяснимой энергии, словно что-то внутри него вот-вот грозило взорваться. Они с Роз по возможности держались в тени и не разговаривали, прислушиваясь и выглядывая малейшие признаки появления офицеров стражи, патрулировавших улицы. Но из-за церемонии в Базилике вокруг царила тишина, ставшая особенно заметной, когда они покинули кварталы заурядных. Знакомый оранжевый свет уличных фонарей освещал брусчатку на каждом перекрестке, но впервые за всю его жизнь улицы казались Дамиану холодными и чужими. Разве он не любил этот город когда-то? Теперь же, шагая сквозь него, он не испытывал ничего, кроме гнилостного гнева, обосновавшегося у него в животе.

Интересно, эти ли чувства обычно испытывала Роз? Напоминали ли улицы ей об отце и о том, как он мог бы по ним ходить, если бы остался жив? Проходя мимо домов в каждом квартале города, ощущала ли она прилив ненависти к себе за то, что стала одной из тех, кого Якопо Ласертоза так сильно презирал?

Едва Дамиан подумал об этом, как его накрыло понимание. Он самстал тем, кого так ненавидел егоотец, не так ли?

Не успев опомниться, он свернул за Роз в аллею, которая вела прямо к Базилике. Грандиозное здание – по-прежнему суровое и величественное – располагалось в самом центре окутанной сумраком пьяццы. Роз остановилась. Дамиан оторвал взгляд от посеребренного лунным светом изгиба ее шеи, на которой дико билась ниточка пульса. Пьяцца пустовала, а это значит, что церемония уже началась. Несколько офицеров стражи стояли у входных дверей Базилики, но они с Роз были к этому готовы.Дамиан узнал обоих охранников. Первый – мужчина по имени Маттео – был одним из его доверенных офицеров. Со вторым – мальчишкой по имени Петир – он тоже знаком, хотя и не очень хорошо.

– Дождемся, пока они отвернутся, – прошипела Роз, прижавшись боком к ближайшему зданию. Она собрала свои волосы в привычный длинный хвостик и держала одну руку на рукояти пистолета, висевшего у нее на поясе. Впрочем, ее непоколебимый взгляд сам по себе был смертельно опасным оружием. – А потом нам придется пробежаться.

Она склонила голову в сторону боковой двери Базилики. Между дверью и тем местом, где они затаились, пролегала широкая полоса брусчатки. Несколько витражных окон Базилики выходили на эту сторону пьяццы, но было невозможно сказать, наблюдает ли кто-то за ними изнутри.