Книга Леди любят артефакты 2, страница 64 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Скорее, поверхностные. Но если Бетти подобное прощается в силу возраста, то Мелани...

— Напускное веселье не всегда свидетельствует о легкомысленности, — вступилась я за подругу. — Иногда это всего лишь маска. Способ показать окружающим, что никакие трудности не сломают тебя. Ваша сестра — удивительная женщина: ее можно упрекнуть в чем угодно, но только не в отсутствии смелости быть собой.

— А вас? — он внимательно заглянул мне в лицо.

— Иногда быть собой — роскошь.

— Уверяю, в моем присутствии вы можете ее себе позволить.

Я глядела на Джефри, силясь понять, что у него на уме. Но весь его вид говорил о том, что он, как истинный джентльмен, не позволит себе никаких вольностей, несмотря на то, что мы остались одни. Все же Мелани вряд ли можно назвать хорошей дуэньей, особенно, если речь идет о ее любимом брате.

— В отличие от лорда Блэквуда мне импонируют ваша юность и любознательность, — пояснил свою мысль лорд Инграм. — Но особенно очаровывает — открытость миру и всему новому.

— Последнее едва не стоило мне места в Холмах.

— А мне — жизни. Если бы, конечно, дуэли не были под запретом.

— Вы хотите сказать, что то странное соревнование...

— Очевидно же, — не стал отпираться он. — Мне очень жаль, что из-за меня вы попали в такое неприятное положение. Дважды. Генри, конечно, всегда был несносным типом. И Мелани, похоже, права: от скуки он готов лезть на стену и затевать драку из-за женщины, которая, по сути, принадлежит ему только по трудовому контракту. Но тот разговор, что случился у нас с глазу на глаз в сигарной комнате, на многое открыл мне глаза...

От волнения я даже дышать перестала. Неужели Блэквуд высказал ему нечто подобное?! В это было слишком сложно поверить! Зря я все же рассказала ему про «Кривой башмак» и знакомство с уличной культурой Бринвилля…

Впрочем, возможно, все дело в интерпретации? Легко представить, как лорд Блэквуд выставляет Джефри Инграма коварным злодеем,который свел с пути истинного глупенькую гувернантку. Вероятно, именно так он обо мне думает, если «спросить» за тот вечер решил именно с Джефри, да еще и таким варварским способом…

— Я сделал выводы. И больше не скомпрометирую вас. Ни в обществе, ни наедине.

— Боитесь очередной дуэли? — неловко пошутила я.

— Разве жизнь без женщины, за которую не страшно ее отдать, чего-то стоит? — вопросом на вопрос с улыбкой ответил он и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. — Мы на месте. Прошу!

Когда глаза привыкли к полумраку, создаваемому задвинутыми шторами, я разглядела письменный стол из красного дерева и длинные, заставленные всякой всячиной стеллажи. Здесь были и коллекции минералов, и колбы с непонятным содержимым, и органы в банках с формалином. Часть предметов оказалась прикрыта белой тканью, вероятно, для защиты от пыли или солнечного света.

Мелани была абсолютно права. В кабинете Джефри царил настоящий творческий хаос: бумаги и свитки лежали в каком-то только ему известном порядке, а на стенах то тут, то там попадались карты и схемы, утыканные булавками с крошечными разноцветными ярлычками.

Мое внимание привлек камин из черного мрамора, украшенный изящным золотым орнаментом в виде лозы. Полированную полку венчал череп тераторниса с массивным изогнутым клювом и фигурка, изображающая скелет нетопыря с растопыренными костяными крыльями.