Книга Леди любят артефакты 3, страница 21 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— Прекрасно! Именно ее я и предпочитаю. Так в чем вы собираетесь меня обвинить?

— Пока ни в чем. Однако вы уже показали, что способны скрыть информацию по каким-то странным моральным соображениям.

— Я дала слово…

— Детям? — переспросил Най. — Звучит не очень убедительно.

— Не стану оправдываться. Скажу лишь, что вы плохо меня знаете.

— Достаточно, чтобы держать в уме тот факт, что присутствие четверки боевых магов не очень-то вас пугает…

Разговор с Наем вышел неприятный, но, к счастью, не все гости лорда Блэквуда относились ко мне с подозрением. Маг тверди — Френсис Сандерс по прозвищу Торос — оказался более дружелюбным.

В свободное время он листал книги из библиотеки Золотых холмов и корпел над весьма любопытным проектом по артефакторике. Сам он это увлечение называл баловством, а свое случайное изобретение — игрушкой. Однако нужно было быть слепой, чтобы не увидеть потенциал в его задумке.

А все началось с того, что лорд Сандерс попытался починить следящий артефакт, который вышел из строя, когда отряд случайно наткнулся на гнездо хаоситов в Приграничье. Только в этот раз наложить усовершенствованное заклинание от темных эманаций. Но что-то пошло не так. От сочетания защитных чар артефакт не просто раскололся надвое, но еще и приобрел совершенно неожиданное свойство— передавать голос на расстоянии от одной половинки к другой.

Правда, расстояние это было таким маленьким, что собеседники могли слышать друг друга и без всяких артефактов. А еще передаче звука мешали любые стены и преграды, превращая речь в невообразимый шум и стрекот. Да и в одном помещении не всегда получалось добиться хорошей передачи голоса: временами, он становился таким тихим, что невозможно было разобрать слова, а в другой момент, наоборот, оглушал до звона в ушах.

Как бы то ни было, Бетти и Кристофера это совсем не останавливало. Дети под любым предлогом пытались выпросить у лорда Сандерса артефакт и использовать его для своих игр. И я была почти уверена, что именно неисправности делали эту вещицу еще более ценной в их глазах.

— Вы, безусловно, щедрый человек, — сказала я как-то магу, наблюдая за воспитанниками, занятыми чем-то средним между прятками и жмурками. — Но будет очень нехорошо, если дети, забывшись, случайно испортят вашу разработку.

— Когда вы так говорите об этой безделушке, я начинаю чувствовать себя серьезным изобретателем, — отшутился он. — Не волнуйтесь, там нечему ломаться. Тем более, артефакт постоянно нуждается в магическом заряде.

— Этого я и боюсь. Они придут к вам за помощью раз-другой, а потом попробуют сами, и…

— Ваши воспитанники очень одаренные, но, при всем уважении, им такое не под силу. Самое страшное, что может случиться, он просто потеряет свои свойства.

— Ох, мне бы вашу уверенность.

— Сдается мне, это все не дает вам покоя совсем по иным причинам.

Торос смотрел на меня изучающе, а я не знала, что и думать.

— Генри упоминал вашу страсть к артефакторике, — продолжил маг. — Говорил, что вам нравится добираться до сути вещей.

— Каюсь, — кивнула я.

— Тогда не вижу причин отказывать вам в этом маленьком удовольствии.

Лишь взяв в руки бывший следящий артефакт, я осознала, насколько велико было мое искушение посмотреть и разобраться, что там внутри. Внимательно разглядеть тонкую вязь рун, изящное плетение чар и хотя бы для самой себя разгадать загадку, почему разломанный надвое артефакт вообще продолжает работать.