Книга Служанка Его Светлости, или Как разорить герцога, страница 93 – Мия Лаврова

Жар держался полночи и в моей голове метались мысли о самом страшном, что Эвора не доживёт до утра. Она ослабла и еле шевелила губами. Глаза запали, бледная кожа обтянула скулы, волосы прилипли к голове, сбившись беспорядочными прядями. В бреду она звала сыновей и почившего мужа, иногда её взгляд смотрел куда-то мимо меня, и тогда становилось жутко. Будто старушка видит что-то недоступное мне.

В доме стояла непривычная тишина, и при каждом скрипе или шорохе волосы поднимались дыбом от безотчётного страха. Сама Эвора напоминала покойницу, дыхание становилось всё слабей. Но к полуночи, после обтираний, температура пошла на спад. Старушка уснула, не приходя в сознание.

И тут в комнату вошёл Дин, отчего я подпрыгнула чуть ли не до потолка:

– М-мать! Ну разве можно так?! У меня едва сердце не остановилось. Как ты вошёл так тихо?

– Сама уже клюёшь носом, – улыбнулся менестрель, – вот и не слышала. Иди спать, Дора.

Я отрицательно покачала головой:

– Не смогу уснуть, слишком волнуюсь.

Рассвет мы встречали на кухне с чашкой крепкого чая в руках. Глаза слипались и болели от напряжения, в голове стоял гул от усталости. А ведь были ещё заказы, которые не свалишь на одну Кейли.

– Дора, иди к себе. Температуры нет, а если поднимется, разбужу тебя, обещаю.

Не чувствуя ни рук, ни ног, точно пахала в поле сутки кряду, забралась в кровать и мгновенно отключилась.

Так прошло два дня, когда я разрывалась между заказами и больной Эворой. Она то приходила в себя, то впадала в забытьё, и если днём ей было чуть лучше, то ночами нам порой казалось, что конец близок. Однако организм старушки сдаваться не собирался.

Утром третьего дняЭвора пришла в себя, как раз к приходу Адельмо, который явился чуть свет.

– Как тут наша больная? – Улыбаясь, вошёл он к старушке.

– Не дают мне помереть, – кивнула она на нас с Дином.

– Ну-у-у, донья Эвора, – шутливо погрозил ей врач, – какой помирать, вам ещё правнуков воспитать надо, не доверять же такого ответственного дела молодым родителям.

– Ваша правда, – тихо рассмеялась хозяйка, – их самих ещё воспитывать надо, – и подмигнула мне.

Сердце ёкнуло и на душе стало теплей, что-то мне подсказывало – болезнь отступила.

Доктор осмотрел Эвору и обернулся ко мне:

– Кризис прошёл, вы большие молодцы, справились с лихорадкой.

Мы переглянулись с Дином, впервые спокойно вздохнув.

Проводили Адельмо, накормили хозяйку бульоном, дали лекарства и уложили снова спать. Меня колотило от усталости, из последних сил я держалась на ногах.

Раздался стук в дверь.

– Ты кого-то ждёшь? – спросил Дин.

– Нет. Может Кейли решила прийти пораньше, – пожав плечами, пошла открывать.

За дверью стоял сияющий точно солнышко Залан:

– Доброго утречка, дони Исадора! Пора идти.

– Куда? – еле соображая от усталости, спросила я.

– Как куда? В магазин! Всё готово!

– Надо же, – обрадовалась я, – как быстро! Сейчас, только переоденусь.

Через пару шагов у меня перед глазами всё замельтешило, а ноги налились свинцовой тяжестью. Не сообразив, что происходит, я медленно осела вниз, потеряв сознание.

Первым появился шум в ушах, приглушённые звуки разговора, а потом я открыла глаза и увидела над собой Адельмо. А ещё поняла, что нахожусь не дома, обстановка была незнакомой.

– Где я? – приподнялась на локтях.