Книга Ведьма и медведь, страница 108 – Елена Шевцова

- Может, - задумчиво проговорил Пётр Иванович. – Я сие действо свидетельствовал.

- А почему боярская дума об этом не в курсе? - опять Евдокия голос подала.

- А ты, с каких пор в боярской думе состоишь, Евдокия, – холодным взглядом прожег её Мечеслав. - С каких пор политикой интересоваться начала? Евдокия. я ведь не посмотрю, что мы с тобой в каком-то там колене родичи.

- Всю жизнь знала, что у тебя гнилая кровь! - зло прошипела Евдокия.

- Орхи приедут, могу тoже провериться на кровь, - усмехнулся Мечеслав.

- В том нужды нет, Мечеслав Вячеславович, – покачал головой рыжий боярин. – Не обращай внимания на бабскую болтовню, она просто в печали. Ярослава ведь как родного сына любит. Своих детей у неё нет, Боги не даровали. Вот и волнуется. Лучше скажи вот что, молодой князь, - кашлянул рыжий. - Лекарям ты не доверяешь, но ведь что-то делать нужно. Нельзя Князя без присмотра оставлять. И что за дева тут рядом с Великим Князем?

- Жена моя. Яромила Всеславна княгиня Пограничного Малого Княжества. Дар целительницы у неё есть. Вот ей я доверяю,и за братом она присматривать будет,– холодно, категорично проговорил Мечеслав, так, чтобы все поняли, возражать не стоит.

Бояре удивлённо переглянулись меж собой, а Евдокия зло на Яромилу глянула и, Ярку словно холодной волной накрыло, еле успела зеркально отразить её.

- Целительница значит, – прошептала Евдокия, окидывая презрительным взглядом Яромилу с ног до головы. – И какой силы дар?

- Какой есть, весь её. Тебе этого знать не надобно, - угрожающе, рокочуще проговорил каждое слово Мечеслав.

- Даже если ты в тёмных делах не замешан, - вскинула гордо голову Евдокия. – То кто-то зло сотворил. Ярослав остаётся в опасности и Леля тоже. Я требую, чтобы Ольгу тоже посадили в темницу, до тех пор, пока князь не выздоровеет и сам её судьбу не решит. Я требую, чтобы меня к моей кровиночке пустили. Леля еще ребёнок совсем малый и во мне души не чает, а я в ней.

- Ну, в темницу, это наверно перебор, – опять подал голос рыжий, посматривая в сторону княгини. Что не говори вина княгини недоказанная,и кто его знает, как всё в будущем обернётся, а иметь во врагах Ольгу не хотелось. - Князь? Почему бы не пустить Евдокию к молодой княжне? Все знают, как они друг друга любят. Ребёнку сейчас непросто, да и оказаться среди незнакомых ей людей. Ты уж прости, но витязи твои… - повёл плечами боярин. - От них у взрослых мороз по коже, а что о дите малом тогда говорить?

- При Леле одна из нянек осталась, - Мечеслав провёл рукoй по волосам, его начинал тяготить весь этот разговор. – Εвдокия, можешь навещать Лелю. Дозволение своё дам, но не больше часу в день. И еcли язык твой пoганый будет ребёнка против Ольги или меня настраивать… Так и знай, сам, лично тебе твой поганый язык вырву, - жёстко посмотрел на четвероюродную тётушку Мечеслав.

- Пока она тут, жизнь Ярослава в опасности, - хмыкнула Евдокия, не сильно опечалившись словами Мечеслава, но вот глаза её победно блеснули. - Князь давно уже жену не любил и с ней развестись хотел, - Евдокия мстительно улыбнулась, когда увидела, как побледнела Ольга, подскакивая с постели князя, сжимая добела кулаки от злости. - Я уверена, что завтра маги Орхов, законность прав Уляны подтвердят. Так что не ту девку в темницы бросили. Возле постели князя должна сидеть та, которая его действительно любит, а не власти желает.