Книга Встреча выпускников магической академии, страница 26 – Кристи Кострова, Ева Кова

—Мышь, запомни, такая, как ты, никогда не будет с Диланом.

—Не кусай больше, чем сможешь прожевать.

—Выскочка!

Кто-то наклонился к моему уху (кажется, это был Энтони) и насмешливо добавил:

—Дилан сейчас танцует с Беатрис. Вот кто ему пара, сечешь?

Отчаяние уступило место ярости. Не видя ничего перед собой, я с силой толкнула говорившего. Тот, не ожидая от меня ничего подобного, улетел в сторону. Я бросилась в образовавшуюся брешь в толпе. Вслед мне понеслось улюлюканье. По щекам, застилая глаза белесой пеленой, катились слезы. Позади раздался топот шагов и, испугавшись, что преследователи не отстанут, я припустилась бегом. Миновала парк, и на развилке, поколебавшись, нырнула в прохладный холл лазарета. Здесь-то меня искать не станут.

Мимо с громким хохотом пронеслись мои мучители. Вжавшись спиной в каменную кладку старых стен, я переждала несколько томительных минут. Лишь после этого медленносползла по стене вниз. Тишина лазарета оглушала, ввинчивалась в уставший мозг раскаленным прутом. Я закрыла уши ладонями и, не выдержав, расплакалась. Всхлипы разнеслись по пустым коридорам подрагивающим эхом. Я не боялась, что меня услышат. Все (и преподаватели, и студенты) сейчас в зале для торжеств. Никто не узнает, что я рыдаю на холодном полу лазарета. Никто не…

—Вставай, застудишься, — мрачно раздалось рядом. — Пол ледяной.

Я растерянно подняла голову и столкнулась с мрачным взглядом Майли — звезды команды по виверноболу. Свет и тьма! Совсем забыла, что она здесь. На вчерашнем матче ей сильно не повезло. Кажется, полученная травма не позволит ей вернуться в большой спорт. Майли и правда опиралась на костыль. Ее правая нога была полностью забинтована.

—Ну и ладно, — пробормотала я, вытирая слезы. — Простужусь так простужусь. Какая теперь разница… Майли покачала головой.

—Не доставляй своим врагам этого удовольствия: видеть тебя больной и слабой.

—А то что? — огрызнулась я. — Что с того?!

Майли пожала плечами и, развернувшись, похромала по узкому пустому коридору в сторону ряда палат. Раньше на месте лазарета располагалась полноценная больница, но затем город урезал финансирование, и от былого величия местной медицины осталось разве что большое количество пустующих палат с больничными кроватями. На одну из них, стоящую у распахнутого окна, медленно опустилась Майли.

Я застыла на пороге, рассматривая короткое рыжее каре и спину спортсменки. Она же, казалась, глядела в раскинувшийся за окном парк. А может и быть вовсе мимо. Во всяком случае ярко-синяя пикси, приземлившаяся на подоконник, не вызвала у нее ни любопытства, ни удивления.

—Кто из вас Эви? — пропищала пикси и потрясла запиской. — У меня для нее письмо, от Джастина.

—Ну, кажется, все не так плохо, как ты думала, — хмыкнула Майли и медленно повернулась ко мне. — Бери письмо и двигай отсюда. Давай, хватит сопли жевать.

Что-то в ее голосе, повороте головы заставило меня осторожно подойти ближе и, игнорирую занервничавшую пикси, присесть на соседнюю кровать.

—Чтобы ты могла сама пожевать сопли? — вдруг с вызовом спросила я. — Без свидетелей?

Майли приподняла бровь. Ее лицо осталась таким же мрачным и холодным, но по взгляду я поняла — попала в цель.

О чем может думать спортсменка, лишившаяся будущего к которому шла всю сознательную жизнь? О чем может говорить глупая наивная девчонка, которую обманули и бросили перед выпускным? Лучше бы этого никому не знать! Эту тайну стены лазарета унесут с собой в могилу. Только они и выдержали наши слезы и долгий ночной разговор, который пусть и не сразу, но все же сложился.