Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 25 – Елена Теплая

Я осторожно подошла к двери соседки и приложила ухо, там была тишина. Еще утром я слышала сильный кашель, который меня напугал, а сейчас тишина. Мне было страшно, что вдруг старушка умерла, а мы не знаем об этом и все будут ждать пока мы не почувствуем трупный запах. От этого я передернула плечами. Я покусала губы, борясь со страхом и постучал в дверь, но ответом мне была тишина. Я сделал это еще громче, мне показалось, что я уловила стон откуда-то издалека. Дернула дверь, она поддалась и во что-то уперлась. Я аккуратно заглянула в щель. Там увидела темную комнату, но тот свет, что просвечивался сквозь шторы, помог мне разглядеть за аркой гостиную со шкафом у стены, небольшой диванчик возле прохода в другую комнату и край стола, который явно стоял посередине помещения. Прислушалась, издалека раздались хриплые звуки. Кто-то тяжело дышал и видно, что человеку было плохо.

Я просунула руку, чтобы аккуратно нащупать, во что уперлась дверь. Это был стул, которым подперли дверь. Я наклонила его, чтобы ручка не упиралась и толкнула назад, он покачнулся и встал на четыре ножки. Это помогло мне отодвинуть дверь подальше и просунуться наполовину.

' Ирма, чего ты боишься? Сама вон что пережила, что страшно кому-то рассказать. Примут за сумасшедшую. До сих пор не понятно, что есть сон: прошлая или настоящая жизнь?'

Я пролезла в комнату через ту щель, что образовалась. Тумба подпирала стул, который в свое время упирался в дверь. Я осмотрел гостиную, которая открылась моему взору. На стене висела карта с какими-то отметками на морях. По краям написаны были какие-то координаты. У окна, занавешенного толстыми шторами, стояла подзорная труба. Напротив входа в спальню стоял большой темно-зеленый диван с потертостями в тех местах, где чаще всего сидели. Над ним висела картина с морем. Рядом стоял большой шкаф с книгами.На полу лежали пустые бутылки.

Я отодвинула тяжелую занавеску и заглянула в проем соседней комнаты. Она была разделена на две половины. Одна представляла собой спальню, а вторая кухню. Между ними находилась печь, покрытая белыми изразцами с голубым рисунком.

В спальне возле стены печки стояла кровать, на которой и хрипела хозяйка этих апартаментов. Покрывало свисало с нее, прямо на нем на полу лежала пустая бутылка. Недалеко стояло глубокое кресло, на нем закинули скомканный платок. У окна находился стол и секретер, из дверки торчал ключ.

На небольшом узком шкафу с открытыми полками были кучей свалены крупные ракушки и стояла бутылка с песком и мелкими камушками.

В комнате царил бардак и стоял удушающий запах мочи и чего-то кислого.

— Добрый день. Это ваша соседка Ирма. Вы меня слышите?

В ответ мне раздалось что-то не связное. Я подошла к окну, разгребла мусор на подоконнике и открыла его, впустив в комнату свежий воздух. Подошла к старушке, глаза были закрыты, она тяжело дышала и из груди издавался хрип вместе со свистом. Потрогала лоб, она горела.

— Так, все понятно.

Я прошла на кухню, свет сюда попадал из небольшого окошка под крышей. В углу аккуратно сложены дрова практически до потолка. Большой буфет находился в углу, рядом сундук-скамья и стол для готовки, над которым находились полки с разной утварью. Вдоль стены печи на крюках висели сковороды и котелки.