Книга Жена кузнеца, страница 49 – Елена Теплая

Жали мы долго, очень долго, я даже сбилась со счета, сколько дней ушло на жатву. Голова гудела от постоянного фитнеса: согнулся, разогнулся, и при этом приходилось жать в известной всем позе. Спина не разгибалась к вечеру, руки не шевелились. Домой возвращалась на автопилоте. Посмотрев на меня первый день, Никита разрешил нам ездить на телеге. Назад нас привозила Сонька, лежачих на телегах, хотя подъехать домой на телеге было с каждым днем больше и больше, и под конец уже никто не пытался уйти, сделав свою полосу, а помогали нам, чтобы мы их подвезли до поселка, так как поля многие находились далеко.  Мне казалось, так даже пленных немцы не пытали в войну, как нас на этих полях. Бедные мои предки. Я напрягала все свои мозги, чтобы вспомнить, как выглядел у нас комбайн. Может хоть как-то можно облегчить этот труд и уборка пойдет быстрее, но плохо себе представляла, как это сделать, но к следующей уборке буду думать и что-нибудь придумаю.

Потом наши снопы отвозили на гумно и там уже часть оббивали цепями или колотили об бочки, чтобы выбить зерно из колосков. Оказывается, как сложно добыть это зерно на хлеб. Мы бы это все больше ценили, если бы хоть раз, вот так, в ручную, на один день, нас посылали пройти эти всеэтапы. Никита больше не жал, он ушел молотить, потому что это очень тяжело и этим занимались в поселке в основном мужчины. Бить целый день цепями или специальными палками на цепях, не каждый это выдерживал.

Видно как-то определяли погоду в поселке, что пока мы убирали зерно на поле, да пока это все молотилось, не было дождей и ночью приходилось поливать мой огородик.

Как я ждала этого дня, конец жатвы! У меня все внутри пело от счастья, что это закончилось. Мы отправлялись на просевку зерна и засыпали его уже в мешки. Староста со своим казначеем занимались распределением зерна по домам. Готовое зерно по численности человек в семье распределяли на каждый дом. Раздел зерна происходил каждый раз, как только собиралось определенное кол-во мешков. Наши мешки Никита погрузил на телегу и отвез домой.

Далее мы занимали очередь к мельнику на помол зерна. Мельник работал полдня и ночь, утром вместо него работали два сына, один из них по очереди помогали отцу днем. Работа в поселке кипела с утра до ночи.

После жатвы мы ждали теперь праздник Матери Земли. У нас было еще несколько недель  до праздника, и мы старались волочить домой все, что можно из леса: грибы, орехи, ягоды, если удавалось какие-то поздние найти, например: шиповник.

Дома сбор урожая тоже шел на полную катушку: яблоки, груши. Все это крошилось и сушилось.

Мне еще удалось под домом сделать хороший погреб. Никита сделал люк, и мы заказали лесенку туда. Там уже у меня стояли бочки с мочеными яблоками, с засоленными огурцами. Я выменяла на носки чеснок, потому что посадить и вырастить его не успела. Тут же висели косы лука, который удалось самой вырастить. На полках, которые мы сделали в погребе, стояли корзины с орехами и горшочки с медом, которые я так же выменяла. На чердаке, рядом с дверью в комнаты девчат висели, сушились Сонькины травы. И так же висели грозди сушеных грибов. Мне даже удалось насолить и насушить рыбы.

Кот, которого мы взяли у Марии уже хорошо подрос и охотился на мышей целый день и ночь. Я ему оставляла открытым люк в погреб, чтобы он не стеснялся и работал там тоже. За это он получал молоко, которое меняла у Марии. Пока козу или корову мы не купили, и поэтому приходилось таким образом добывать молоко, правда, доить мне никто больше не давал, но мы очень сдружились сМарией за это время.