Книга Жена кузнеца, страница 32 – Елена Теплая

- Просыпайся соня! – меня трясла за плечо Сонька. Я открыла глаза и смотрела на нее, а она мне улыбалась. – Наверно, это тебя нужно было назвать Соней, ты так любишь поспать с утра.

- Ну, так, свежий воздух! Я и сплю. Сама ж меня вчера своими травками напоила! Спать будешь хорошо, говорила. – Я потянулась и нехотя, вылезла из своего убежища. Кругом был туман, и было прохладно. Я поежилась, стянула покрывало, что мы с Сонькой ночью накрывались, и пошла к костру. Сонька уже сготовила кашу. Я столько каши в своей прошлой жизни не ела. Но здесь с собой можно в дорогу брать перемолотую крупу и из нее или варить кашу или похлебку.

Никита стоял в воде по пояс и мыл коней от дорожной пыли. Я не могла оторвать от него глаз. Эта спина и эти руки сводили меня с ума еще больше. Лучше бы он был одет.

- Кхе, кхе. – покашляла возле меня Сонька. – Я все понимаю, но, может, ты мне поможешь? Нужно у курей яйца собрать и покормить их. Пока я вещи наши с тобой соберу, потом позавтракаем и на рынок. Нужно до открытия сдать все это, потому что Никита сказал у него дела в городе и торговать мы не будем, потому что одних торговать он нас не оставит.

Я, нехотя, оторвалась от лицезрения Никиты и пошла, помогать Соньке. И мне даже стыдно не было за это, ведь он мой муж здесь. Другого нет, и не появится. Вот если бы я очнулась замужем за Малхором. Чувствую, что он меня, наверное, убил и, судя потому, что за убийство первой жены в тюрьму его не посадили, то и на мне эта горькая очередь не закончилась бы. Мишутка! Как я могла забыть? Ведь теперь получается, что я его настоящая мать. Мне стало дурно. У меня закружилась голова, и я присела рядом с корзинами.

- Лада, что-то случилось? – смотрела на меня тревожно Сонька.

- Нет, нет, все в порядке. Просто что-то повело меня. Наверно, я уже кашу твою хочу. – Попыталась я как – то разрядить обстановку.

- Ну, вон уже Никита пришел, сейчас будем есть. Ты закончила с курами? – Я помахала головой и встала со своего места.

- Пойду тогда разложу кашу по тарелкам, раз Никита вернулся. – Сонька махнула мне головой и стала закидывать все вещи на телегу. Я достала корзинку с посудой и пошла хозяйничать.

Позавтракав, мы двинулись с полянки и влились в поток телег, которые уже потянулись к рынку.

Рынок представлялсобой ряды домиков со столами и ряды деревянных прилавков с крышей. Многие уже разгружали свои телеги и носили к прилавкам. Потому что домики принадлежали постоянным торговцам, и они принимали товар у таких, как мы, кто не хотел стоять на рынке.

Те, кто очень рано встал или приехал еще раньше нас, уже поставили свои телеги и собирались торговать прямо с них, они первые заняли лучшие ряды, которые стояли прямо возле воды от порта. Здесь не было постоянных домиков, потому что весной здесь поднималась вода и эти ряды были гораздо ниже уровня постоянного рынка. Я увидела не далеко от порта, в самом узком месте большой мост. Снизу он был выложен кирпичом, а сверху устелен досками и бревнами. По мосту с той стороны реки тоже тянулись телеги на рынок. На том берегу тоже были видны дома. Надо же, как разросся город, и часть его уже перешла на тот берег. Кораблики в порту были похоже на корабли, наверное, времен Петра первого. Здесь не далеко от берега стоял самый крупный из них. Он просто качался на волнах. Паруса были свернуты. Команда где-то была на берегу и чтобы не мешать тем, кто приехал на небольших лодках, разгружаться, его разгрузили раньше, и он отплыл, не далеко ожидая товара, который должны будут погрузить на него. Лодки были разных размеров. Несколько лодок стояли на разных причалах и их разгружали. Слышно было, как грохотали бочки по доскам, которые катили грузчики в порту. Вообще кругом был крик мужиков и баб, кричали куры и гуси. Я даже слышала коров и баранов. Это была такая моногамия звуков. Реально это был рынок. Кто-то что-то уже покупал. Люди крутились туда - сюда. Бегали грузчики. Ведь нужно выложить товар, кому то перенести.