Книга Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики, страница 84 – Лана Север

Да, обстановка очень напоминала внутреннее устройство хозяйственной постройки, да и запах говорил сам за себя — этакая смесь прогнившего сена и птичьего помета. Приятного мало.

Было довольно холодно, что тоже говорило в пользу местонахождения где-то в хозяйственной постройке, а не в отапливаемом помещении.

Сухость в горле, резь в глазах и боль в привязанных конечностях не давали сосредоточиться и проанализировать обстановку. Попытки создать астрального двойника тоже провалились, потому что стресс лишил моральных сил. Так что на помощь позвать не получится. Да и сомневалась я, что после всех испытаний во мне осталась хоть капля лишней энергии.

К счастью, долго гадать о личности нового похитителя не пришлось. Спустя пару десятков минут после того, как я очнулась, дверь амбара заскрипела, отворяясь.

В потемках, когда свет бьет в спину визитеру, увидеть его лицо нереально. Вот и я прищурилась, пытаясь опознать возникшую фигуру.

И обомлела, поняв, кто медленно двигается ко мне.

— Сирена Юрьевна?!

Преподаватель по предсказаниям, женщина постбальзаковского возраста, всегда элегантная от макушки до пяток, поборница правил этикета… И она здесь?!

Может, просто в видении узрела меня и кинулась спасать?

Ага, как же…

— Удивлена, Настя? — глубоким грудным голосом невероятно спокойно спросила дама.

— Еще как… Но почему?!

Мне оставалось лишь хлопать глазами и слушать подобие исповеди в исполнении человека, которому я, может, и не безоговорочно доверяла, но уж точно не думала подозревать в злодеяниях.

— Мой сын был ловцом, — начала Сирена Юрьевна, отстраненно глядя поверх моей головы. — В девяностые оканчивал академию, и его, как это принято у четырехкурсников, отправили на задание. Надо было охранять какое-то политическое сборище. Да, в те времена политическая и экономическая обстановка повлияла на всех, даже на потусторонний скрытый мир. Как сейчас помню, мы выращивали картошку чуть ли не под окнами многоэтажки…

На ухоженном лице с минимумом морщин мелькнула тень ностальгии. Той самой, когда вспоминаешь не самое радостное событие, но все же продолжаешь холить и лелеять его и, поделившись воспоминанием, вновь тщательно упаковываешь и убираешь на антресоли памяти.

— Ну да ладно, — встряхнулась женщина. — Важно то, что мой сын в тот день спас от взбесившегося оборотня какую то важную на политической арене шишку. Ценой своего здоровья! Он стал инвалидом! — С каждым словом экспрессии прибавлялось, а здорового блеска в глазах убавлялось. — Он смог ходить со временем, но так ни разу и не вышел в люди, ведь лицо его представляло месиво из лоскутов, кое-как сросшихся!

Дама передернула плечами и зябко поежилась, на мгновение обхватив себя руками. Но тут же вернула отстраненный холодный вид.

— И части тела тоже… как месиво, — добавила она. — И вот, когда через много лет после тех событий мне пришло видение об эксперименте Нарышкина, я решила помочь ему. И пришла к нему сама. Да!

С фанатичным торжеством она взглянула на меня, будто признавалась в великой жертве, принесенной во благо науки или спасения жизней. Ни больше ни меньше.

— В чем же заключалась помощь?

А что мне оставалось делать? Только тянуть время и пытаться выведать как можно больше подробностей.

Нервы и паника давно вышли из чата. Все эти тайны, похищения и ужасы перестали волновать. Устала…