Книга Академия аномалий. Факультет паранормальной журналистики, страница 72 – Лана Север

— А ты отпусти, и спи, сколько влезет!

— Ну уж нет. Ты вообще-то мне кое-что должна. Поцелуй.

Вот наглость!

— Но не в таком же виде.

— Да, ты права. Надо уравнять нас в возможностях.

И с этими словами парень потянулся к застежке моих джинсов.

— Что ты творишь?! — я шлепнула его по руке, и мою кисть он тут же удержал в своей, заведя поверх головы и прижав к подушке.

Вторая моя рука оказалась прижата вдоль туловища, так как Демид бесцеремонно навис надо мной, вдавливая в матрас всем телом.

— Должок.

— Но…

— Если не хочешь раздеваться, целуй так.

— Что?

— Таким было условие сделки. Ты. Целуешь. Меня. Сама.

Да, было. И да, я могла послать его с диктаторскими замашками подальше. Но… я сама хотела этого поцелуя. Одна мысль о прикосновении к его губам вызывала трепет в животе и прилив жара к лицу.

Я глубоковдохнула и на выдохе пробормотала, одновременно приближаясь к нему лицом:

— Я не очень умею.

Прижалась к его губам, ощущая их тепло и приятную сухость.

Он на миг оторвался и напомнил:

— Договор был на глубокий поцелуй.

— Да помню я! Дем, заткнись просто, ладно?

Я еще возмущенно подышала и снова прильнула губами к губам, только на этот раз чуть приоткрыла их, ощущая прикосновение намного острее. Его губы оказались расслабленны, хотя вжатое в меня тело ощущалось напряженным. Я попробовала углубить поцелуй, не ощутила преграды и затормозила. Ну не умею я быть активной в поцелуях.

Демид, кажется, это осознал и прекратил мои мучения… переняв инициативу и углубляя взаимодействие.

Он был умел, напорист, но одновременно нежен. На этот раз поцелуй оказался не жестким, а изучающим. Я снова ощутила прилив нежности, как несколькими часами ранее. Захотелось зарыться пальцами в его волосы, помассировать шею, опуститься руками ниже по спине.

— Так, стоп! — Вдруг прервал творящееся безумие Демид. — Я собирался тебя накормить, а не в постель уложить.

Он тяжело дышал, даже зажмурился и потряс головой, чтобы прийти в себя.

— Это было еще вчера, — упрекнула я, трясущимися руками поправляя одежду. — Пришлось разорить твой холодильник, чтобы не умереть с голоду.

— Прости, — повинился парень. — Я сам не понимаю, что на меня вчера нашло. Такая слабость, совершенно для меня не характерная.

Он встал, прикрывая бедра полотенцем, и прошел к шкафу с одеждой. Открыл дверцу, и в просвете между полом и дверцей я увидела, как на его ступни шлепнулось полотенце. Сама не зная чего, смутилась. Он же не при мне одевается! Но сама мысль об этом заставила покраснеть.

— Пойду посмотрю, живы ли бутерброды, — я выскользнула на кухню.

Оказалось, что живы. Правда, сыр подсох, но я реабилитировала их при помощи микроволновки. Получились горячие бутерброды. Успела соорудить еще и глазунью, когда Демид, одетый в джинсы и футболку, появился в дверях.

— И? — спросила я, когда мы устроились за столом.

— Что и? — Парень с аппетитом уплетал яичницу, закусывая бутербродами. Ел он жадно, словно голодал минимум сутки.

— Что дальше будем делать? Вчерашние планы на вечер сорвались.

— А ты хочешь повторить? — он уставился прямо мне в глаза.

Я смутилась.

— Мне показалось, что ты… — Не знала, как подобрать слова, чтобы не выглядеть дурочкой, принимающей желаемое за действительное.

— Что я… — полувопросительно повторил Дем.

Я решилась продолжить: