Онлайн книга «Год левиафана»
|
Сзади послышался шлепок и гневные ругательства – брат явно упал. Но Хильди даже не оглянулась. «С ним всё будет хорошо, а вот Торвальд…» Тракт вильнул влево, открывая ужасающую картину: в месиве из снега, крови и обломков ближайших построеклежал левиафан, опутанный чёрной паутиной, словно неводом. Нити эти были такими тёмными, что казалось, даже лучи солнца растворяются в них и угасают. Никогда прежде Хильди не доводилось видеть подобное. Зверь издавал бессвязное мычание, в котором угадывалась боль. Шевелиться он даже не пытался. Второй левиафан, крупнее этого, лежал чуть дальше. Тоже без движения, даже, кажется, не дышал. За шею его крепко держал сканд Штейн – этот всегда улыбчивый магистр травоведения. Но и от него мало что осталось в том виде, в котором Хильди знала его. Йотун стал заметно крупнее и выше, его удлинившиеся руки торчали из коротких рукавов, штанины разошлись по швам, оголяя крепкие, увитые чёрными венами бёдра. «Проклятый мерзкий йотун!» Хильди изнутри опалило такой жгучей яростью, что закололо кончики пальцев и вниз посыпались снежинки. Злость была хоть и сильной, но какой-то отдалённой, будто не её. «Ори? Лагерта?» Внутри нарастал жар, словно кто-то подкинул в костёр сухих щепок. Хильди закашлялась, прижала руку к груди, но холод, рвущийся с пальцев, не принёс облегчения. Ярость же переросла в остервенелое бешенство, и Хильди с криком вскинула руку: – Турисаз! Турисаз! Гоа тиль хельвете! Незнакомые слова исторгались из неё вместе с потоком острых смертоносных снежинок. – Фламме ав лэин ловендл аске… Первая вошла в плечо Штейна, и он резко отпрянул в сторону. – Фрисе! Фрисе, ульвахале… Две вонзились в его бедро и голень. Остальные звонко ударились о чешую левиафана, но тот не отреагировал. Йотун же выкручивал пальцы в замысловатых пассах, взращивая тьму вокруг себя, что поглощала и свет, и снег. Но Хильди не унималась. Кричала всё непонятное, что потоком шло изнутри, горела в пламени собственного магического костра и не могла остановиться. Снежинки летели вперёд, но попадали куда придётся: и в левиафана, лежащего неподвижно, и в обрушенный дом за ним, и в черноту йотуна. Магический невод, что накрывал левиафана, за которым стояла Хильди, с шипением лопнул в нескольких местах. Зверь коротко рыкнул и стукнул хвостом, обрывая ещё одну проклятую нить, а потом и следующую. Второй левиафан так и остался лежать. А вот большая груда обломков рядом с ним пришла в движение. Оттуда тоже раздавалось шипение лопающихся нитей. И только сейчас Хильди осознала, что под завалом скрывался ещё одинлевиафан. Мигнул бирюзой такой родной взгляд, блеснула на солнце такая знакомая корона из шипов. Хильди видела в жизни всего четырёх левиафанов, один навсегда остался в «Птице», остальные были здесь. Но все они были разными, и все кроме одного – безликими для неё. – Торвальд! – воскликнула она, сбившись и с заклинания, и с дыхания. Тут же в неё полетело йотунское колдовство. Время будто остановилось, замедленно демонстрируя тьму, что приближалась щупальцами осьминога, готовая поглотить её навсегда. Серебристые мелкие снежинки, кружась и блестя, расступались, освобождая путь чёрному потоку. А Хильди не могла вспомнить ни одного правильного слова, которые несколько мгновений назад с лёгкостью слетали с языка. Да и казалось, что она даже не успеет и раскрыть рта. Внутри Ори испуганно верещал, но его советы слились в монотонный писк. |