Книга Хозяйка Забытого королевства, страница 71 – Татьяна Михаль

Баюн тоже.

Михей забрал вещи своих сородичей, помог им переодеться, обуться. Дал напиться воды.

И мы, гордо подняв, головы, со всем величием, без спешки, под молчанием жителей столицы, покинули град.

И вот, оставив позади Валлийское королевство, когда мы ушли далеко от границы, перед тем как открыть портал домой, я сделала остановку.

Баюн нашёл удобную поляну с пнями, поваленными деревьями, защитил нашу стоянку от любопытных глаз, навёл морок и защиту поставил.

Лишь тогда я самым тщательным образом осмотрела каждого берендея на предмет ран, наружных и внутренних, которые могут оказаться смертельно опасными.

Мужчины, конечно, пытались мне сопротивляться, мол, всё у них хорошо. А тот факт, что кровь из ран сочится, как из фонтана, да ушибы выглядят так, будто берендеями гвозди забивали – мелочь. По их словам, раны лишь закаляют плоть, а боль делает выносливее дух, ну и тэ дэ и тэ пэ.

В итоге от меня они едва не получили новых тумаков.

Приказала всем смирно сидеть, не дёргаться и честно отвечать, где больнее всего.

Знаю, что могут быть и внутренние повреждения, кровотечения, сотрясения и вообще, список может быть очень длинным.

Я хоть и не врач, но кое-что смыслю в таких боевых делах. По молодости пришлось научиться оказывать первую медицинскую помощь и выявлять, насколько критично состояние у пострадавшего.

Бурная молодость у меня была. Меня били, я била. Круговорот жизни. Или эффект бумеранга.

Но мне совсем не хотелось потерять хоть одного берендея, особенно, когда мы вот так эпично спасли медвежат.

– Баюша, подсоби, дорогой. У этих совсем всё плохо, – попросила кота и кивнула на двоих мужчин, которые пытались выглядеть гордо, достойно и, как и все мужчины, не показывали, что им песец, как больно и они практически на грани.Вот-вот сознание потеряют, а там кома и кранты. Нет уж.

Благодаря тому, что мне доступна сила смерти, я ощутила, кто от ран и невыносимой боли может скоро покинуть этот мир. Двое берендеев оказались именно на грани. Но я не позволю им «уйти».

– И правда-у, – шевельнул усами Баюн. – Ещё бы чуток и всё, поминай, как звали. Сейчас я вас вылечу.

Михей помогал и мне, и Баюну.

Обмыть, раны протереть. Некоторые раны нельзя было даже магией трогать.

Пришлось согревать воду и очищать раны от гноя и грязи, потом осматривать и «лечить».

Баюн не простую волшбу творил, он заговором лечил берендеев. Шептал, мурлыкал, что-то убаюкивающее напевал и на глазах жуткие раны затягивались и даже шрамов не оставалось.

Пока Баюн спасал медведей, я уделила особое внимание Воину, сыну Белозара.

Пока Михей чистил раны своим товарищам, помогал коту, он попутно, негромко рассказывал, кто я, и как всё теперь переменилось в жизни всех берендеев, а я без стеснения рассматривала Воина.

Мужчина немного засмущался от моего прямого взгляда.

Чтобы немного разрядить обстановку, я ему открыто улыбнулась, хотела сказать, что-то, но вместо ответной улыбки, увидела, что мужчина сильно разволновался, лицо его порозовело. Взгляд заметался, он дёрнулся и едва не свалился с толстого пня, на котором сидел.

Я прекратила смущать его.

– Жить будешь, – заключила с уверенностью хирурга, отстраняясь от него, но всё ещё сидя на корточках. – А вот твоим сапогам не повезло. Им точно придётся отойти к праотцам.