Книга Бойся моего ада, страница 25 – Виктория Вашингтон, Екатерина Юдина

«Когда губы альфы касаются той самой девушки» — значилось в первой строке ответа.

Горло сдавило и я подняла сейчас начавшую дрожать ладонь. А ведь там в коридоре, как раз перед тем, как у Аша появилась метка, я свою ладонь положила на его губы.

— Ну, что? Дошло? — спросил брат, скалясь. — С хрена ли ты меня трогала?

— Так… Этого не может быть, — ответила нервно. Ощутив то, что шею сильнее сдавило.

Я смотрела на Аша, и мир вокруг меня рухнул. Вся реальность сжалась в одно болезненное осознание. Метка жажды. На нём. Из-за меня. Это ударило по сознанию, как лезвие ножа в самое сердце. Сердце бешено заколотилось, и воздух перестал поступать в лёгкие. Не может быть. Это ошибка. Это не я. Наверняка кто-нибудь был рядом с нами…

Но потом я вновь натыкалась мыслями на информацию, которую нашла в интернете. Касание к губам…

Но это ведь действительно абсолютно невозможно. Не могу быть я.

Я отступила, но земля под ногами зашаталась, будто весь мир треснул и начал рушиться. Дрожь пробежала по телу, а холодный пот липкой змейкой стекал по спине. Я едва могла дышать, а в горле пересохло. В голове стучал один вопрос, разрывающий меня изнутри: «Почему я?»

Аш внезапно сжал руку другой, как будто метка пульсировала огнём. В его глазах сверкала ярость, такая жгучая, что казалось, она разорвет его изнутри. Он скрежетал зубами, дыша тяжело, как зверь в ловушке. С дикой силой он тер место, где вспыхнула метка, словно пытаясь стереть её, разодрать кожу до крови.

— Какого чёрта? — вырвалось у него, словно слова были пропитаны ядом. — Почему она?! — спрашивал сам у себя.

Его взгляд пронзил меня, ярость и недоверие кипели в каждом движении. Кулаки так сжались, что кости на руках побелели. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я почувствовала, как по коже пробежала дрожь. Он был диким, почти неуправляемым.

— Я… не… — мой голос дрожал, слова застревали в горле. Я сама не понимала, что говорю. В голове не было ничего, кроме пустоты.

Но в том, что это не могу быть я — была с ним полностью согласна. Не могла в это поверить.

— Съебись отсюда! — его голос был ледяным, полным презрения. Аш рванул на меня взгляд, затем снова уставился на свою руку, дёргая её, как будто собирался вырвать метку вместе с плотью. — Убирайся, Рейра! — повторил он с яростью, когда я застыла у стены, не в силах двигаться.

Его холодный приказ разрезал воздух, как удар хлыста. Я замерла, парализованная ужасом, но его гнев был невыносим. Паника захлестнула меня, и я рванулась к двери, даже не осмелившись оглянуться.

* * *

Добравшись до своей комнаты, я дрожащей рукой схватилась за ручку, но она не поддалась. Дверь была заперта. Я нажала сильнее, замок не щёлкнул.Постучала — тишина. Либо Лара крепко спала, либо её вообще не было. От этого накатило чувство беспомощности, словно стены сжимались вокруг меня. Злость всколыхнулась в груди, смывая остатки самообладания. Почему это происходит с нами?

Я встала перед закрытой дверью, ощущая, как страх и отчаяние переплетаются внутри, стягивая сердце тугим узлом. Метка… это ужасающее слово снова всплыло в памяти, как удар током. Аш. Его лицо, искажённое гневом. Метка на его руке… из-за меня. Я пыталась дышать, но грудь сжалась, как будто воздух вокруг стал слишком густым.

Мне нужно было понять. Нужно было знать, почему именно я. Раздражение и беспомощность рвали меня на части, пока в голове крутился один и тот же вопрос: “За что?” Всё это не должно было случиться. Это ошибка, это должно быть ошибкой!