Книга Маг не желает квакать, или Проклятья ведьме не игрушки, страница 45 – Катерина Ежевика

Открыв рот, я смотрела на маленькой народец, собравшийся около дерева и вещавший о древе фей. Вспомнив, что пришла на поляну не одна, огляделась. Дорогой моему сердцу жаб сидел на большом лопухе неподалеку и, внимательно слушая рассказы, тоже рассматривал крылатых созданий.

Казалось, его интерес был гастрономического свойства. Уж больно мордочка выглядела предвкушающей, а язык слегка выглядывал из чуть приоткрытого рта.

Не стала зацикливаться на поведении босса, большой мальчик. И есть крошечных разумных не станет даже в жабьем виде, какими бы аппетитными они ему ни чудились.

Сами феи опасливо поглядывали на гостей, но большого страха они не испытывали ни по отношению ко мне, ни к большой лягушке.

Внезапно земноводное слегка подалось вперед и выстрелило языком. Я только и успела заметить, пролетающего мимо цветка шмеля. Интересно, босс осознал, что сделал на лягушачьих инстинктах? Он продолжал сидеть на лопухе, будто ничего не произошло. Нервно хихикнув, отвернулась и я. Однако я запомнила и как-нибудь при случае напомню вредному боссу о его вкусовых предпочтениях.

А потом рассказ фей качественно меня отвлек от нужд зеленого начальника.

— Уже больше трех лун Абуг не говорит с нами, не отзывается. Мы провели все возможные ритуалы, но ничего не помогает. А месяц назад дерево, вместилище духа начало умирать.

Словно подтверждая слова фея, со сморщенной кожей лица, внезапный порыв ветра сорвал сотни сухих листьев и закружил в воронку, бросив ненужные листочки в стороне.

Какой-то потусторонней жутью повеяло. На поляне будтобы стало темнее. Я поежилась, внезапная прохлада в знойный день ни о чем хорошем не говорила. Феи тоже что-то почувствовали, заозирались, потревоженные. Дети заплакали и жались к матерям. Воины еще больше посмурнели и полетели проверять границы.

Несколько недобрых минут и все стало как прежде: и птицы оживились, и солнышко привычно пригревало макушки. Ничто не напоминало о недавнем непонятном явлении.

— Недоброе творится, — покачал головой старец.

Внезапно он что-то застрекотал на феечном довольно повелительно и любопытных созданий будто волной с поляны смыло. Несколько сотен крошечных человечков с сияющими стрекозиными крылышками дружно покинули нас. Попрятались в крошечных домиках. Оставив неподалеку лишь двоих мужчин с луками наперевес. Охрана, решила я. Только кого и от кого, неясно.

— Я уже стар, недолго мне осталось летать на этих крыльях, — заговорил старичок, проводив взглядом сородичей, — и тем больнее мне видеть, как гибнет мудрый Абуг. Без него мы уязвимы перед магами и ведьмами.

Он хитро посмотрел на меня. Я вопросительно глянула в ответ. Но сморщенное лицо фея выражало только печальное добродушие.

— И зачем вы мне все это говорите? Я ведьма. Но чем могу быть опасна для вас?

— Светлая у тебя душе, девонька. Не все люди нам опасны, но браконьеры не жалеют никого. Маги и ведьмы тоже бывают разными. Как и феи.

Последнее прозвучало совсем грустно.

— Скажи, что ты чувствуешь, рядом с Абуг? — вдруг сменил тему фей.

Он подлетел к нижней ветке и присел на нее, оказавшись немного выше моей головы. Маленькими ручками он поглаживал ветку. Глаза его были сухими, но вселенская тоска поселилась в них.

— Прости старика, крылья уже немолоды, тяжело ими долго махать. Ну, так что, расскажешь?