Книга Огонек для орков, страница 2 – Саша Скай

— И что? Как торговец объяснил, что у него девица едва живая лежит? — нетерпеливо уточняет Ард.

— Сказал, его знакомый падчерицу свою продал за долги. Хотел ее выдать замуж за какого-то старика и получить выкуп, чтобы заплатить по счетам, а она сбежала в лес. Нашел, наказал, взаперти без еды держал, а потом вообще за пару серебрушек продал на прислугу кому-нибудь. Торговец пожалел девушку, выкупил ее за серебро. Понадеялся, что поправится. А тут я. Он отдавать не хотел, сказал, что все равно помрет. Пришлось накинуть сверху немного.

— Две серебрушки за дочь, — внезапно с яростью рычит Ард. — Вот бы наведаться к этому папаше, да закрыть его в подвале недельки на две. Без еды. Посмотрим, как ему понравится!

Мое сердце бешено колотится от его страшного рычания, но почему-то я не чувствую опасности для себя. Может быть, потому что эти незнакомцы говорят так, как будто готовы разорвать того, кто меня обидел? Или потому, что их руки так бережно меня согревают?

Слушаю их диалог как интересную сказку. Если бы могла, ротбы раскрыла от удивления.

Зато я теперь догадываюсь, что происходит. Похоже, это сон.

Все просто. Сон. А у меня — сонный паралич. Это состояние, когда ты уже не спишь, но одновременно еще спишь. И все сонные галлюцинации воспринимаешь, как реальность, а пошевелиться не можешь. Я слышала о таком.

Ну, какой торговец, прислуга и серебрушки? Конечно же, это сон. Средневековье у нас в каком веке было? В пятнадцатом? А сейчас, слава богу, двадцать первый.

И теперь, когда мне все стало понятно, я уже ни капельки не боюсь. Такое со мной впервые, поэтому дико интересно, что будет дальше. Очень уж реалистичный сон. Даже не хочется, чтобы он быстро заканчивался.

— Красивая такая, да? — чувствую поглаживания по голове, а в голосе моего спасителя слышится улыбка. — И как можно такую было обидеть?

Это он обо мне?

Мое сердце неожиданно екает. Даже во сне приятно слышать комплименты. Пульс учащается от его слов, а в горле появляется ком, потому что его доброта звучит так просто и искренне. Да и красавицей вот так, с первого взгляда, меня ещё никто не называл. А за рыжие волосы и веснушки в детстве частенько дразнили.

— Красивая. — серьезно соглашается Ард. — Очнется, нужно ее показать кому-нибудь при дворце. Такую уж точно на прислугу нельзя отдавать. Смотри, какие пальчики у нее тоненькие. Нежные. Разве такими в хлеву можно работать?

Чувствую приятные прикосновения к моим пальцам и едва сдерживаю внутренний вздох. Где же вы, такие мужчины, в реальном мире? Но нет, это точно сон — слишком уж они идеальны.

Я быстрее в средневековье и серебрушки поверю.

— Дорн! Пальцы дрогнули! Нужно ее растереть как следует!

Снова слышится шорох и напряженное дыхание, а по моему телу тут и там будто вспыхивают очаги огня. Они сливаются в единый поток и, кажется, что у меня вместо крови по венам течет лава.

— Это сложнее, чем казалось, — отзывается Дорн. Его голос странно вибрирует, будто от напряжения.

— Потерпи. — так же сквозь зубы отвечает ему Ард.

— Терплю. — вздыхает Дорн. — Но очень красивая… Ноги ледяные.

Кажется, я начинаю приходить в себя.

Испытываю настоящее блаженство от сильных, давящих прикосновений к стопам. Начинаю чувствовать ноги и хочется застонать от удовольствия. Уверена, что, как назло, именно сейчас я проснусь и весь кайф растворится, а меня накроет реальностью, где я буду изгоемдля своей семьи, нарушившим далеко идущие планы своих приемных родителей. Им-то теперь придется родную дочь за богатого мерзкого старикана отдавать, наверное!