Книга Коварный супруг, страница 56 – Катарина Маура

— Сиерра, — говорит Ксавьер, когда я выхожу обратно с платьем в руках. — Как насчет бокала шампанского?

Я накидываю платье на кресло в углу и поднимаю бровь.

— Шампанского? — спрашиваю я, заметив, что он уже снял галстук-бабочку, пиджак и запонки. Его взгляд блуждает по моему телу, и я отчетливо осознаю, что он наверняка видит очертания моих сосков сквозь его нелепую мягкую футболку. Учитывая бесчисленные шпильки в моей прическе, спрятаться за волосами тоже не получится.

— Я бы выпил. А ты?

Я нерешительно киваю. Я слишком нервничаю, чтобы даже смотреть на его кровать, и не слишком уверена, как себя вести, что делать или говорить. Он улыбается и наклоняет голову в сторону кухни, и я неуверенно следую за ним. Ксавьер смотрит на мои босые ноги и хмурится, а затем наклоняется и подхватывает меня на руки.

— Не стоит ходить по холодному мраморному полу босиком, — говорит он, крепко обнимая меня. — Завтра я куплю тебе тапочки.

Я смотрю на него в недоумении, не зная, что с ним делать. Сегодня он кажется другим — более милым, более заботливым, и мне не нравится, как много надежд это мне дает. Мягко усадив меня на кухонную стойку, Ксавьер роется в своем винном холодильнике, пока не достает дорогую бутылку шампанского, которое, так уж получилось, оказалось моим любимым сортом — Blanc de Noir.

Он протягивает мне бокал и берет свой.

— За новые начинания, — говорит он, глядя мне в глаза.

Я киваю и стучу своим бокалом о его бокал, мое сердце бешено колотится.

— У тебя хороший вкус, — бормочу я, удивляясь тому, настолько хорошим оказалось шампанское.

— Конечно, хороший, — замечает он, не упуская ни секунды. — Я ведь женился на тебе, не так ли?

Я моргаю от этой пошлой фразы и разражаюсь смехом, не в силах сдержаться.

— Это было... это было довольно мило.

Он озорно улыбается и ставит свой бокал на место, а затем встает передомной, положив руки по обе стороны от меня.

— Я могу быть милым, — говорит он, его голос мягкий. — Есть много сторон меня, которых ты никогда не видела, Сиерра. Ты знаешь меня не так хорошо, как тебе кажется.

Я инстинктивно тянусь к нему и опускаю руку на его шею.

— Нет, — шепчу я. — Наверное, нет.

Его выражение лица падает, и он вздыхает, потянувшись к моим волосам, удивляя меня, когда начинает осторожно вытаскивать шпильки. Моя рука скользит к его груди, и я оставляю ее там, когда он придвигается ближе, раздвигая мои ноги, чтобы встать между ними.

— Почему ты не сказал мне, что она твоя сестра? — спрашиваю я, чувствуя, как мои волосы начинают медленно распускаться. — Как вообще возможно, чтобы у тебя была сестра, о которой никто не знает?

Он гладит мои волосы и аккуратно поправляет их вокруг моего лица, его прикосновения так нежны, что я едва узнаю его.

— Это не моя история, Котенок. Валерия ушла из дома, когда ей было двадцать, и вернулась только через пять лет. Даже Дион не знал о ней до прошлого года.

— Жаль, что ты мне не рассказал, — шепчу я. Мне больно, что они ждали, пока я подпишу соглашение о неразглашении сегодня утром, но я понимаю желание защитить свою семью. Мне просто хотелось бы знать, почему они пошли на это. Даже когда Валерия посещает мероприятия с Ксавьером, он следит за тем, чтобы там не было фотографов, и ни разу не упоминал ее имя ни в одной из газет. Такое молчание со стороны столь злобных СМИ дорогого стоит.