Книга Коварный супруг, страница 22 – Катарина Маура

— Почему ты так улыбаешься? — спрашивает Валерия, ее тон ледяной. — Если ты думаешь, что это смешно, то ты заслуживаешь всего того, через что Сиерра заставила тебя пройти, в тысячу раз больше, и я не буду испытывать к тебе ни малейшего сочувствия, когда она нанесет следующий удар.

— Я просто счастлив, что ты выглядишь такой... энергичной. Я горжусь тобой, понимаешь? — говорю я ей, а у самого щемит сердце.

Мне удалось убедить ее посетить со мной несколько особо безопасных мероприятий, чтобы она постепенно привыкла снова находиться в толпе, и с каждым днем она раскрывает все новые части себя, которые, как мы все думали, потеряли навсегда. Но я не думал, что когда-нибудь снова буду раздражаться на нее по любому поводу.

Она выдергивает свою руку из моей.

— Ксав, я могла бы ходить по прямой, и ты бы мной гордился, — говорит она дразнящим тоном.

Я не могу удержаться от смеха и отворачиваюсь, чтобы увидеть яркие изумрудные глаза, которые я бы узнал где угодно.

— Сиерра, — шепчу я.

Она отворачивается и садится за столик рядом с нашим, все ее внимание приковано к мужчине, с которым она находится, — Грэму Торну. Так вот почему она отклоняла мои звонки? Не потому, что она неправильно поняла мои отношения с Валерией, а потому, что я неправильно понял ее отношения с Грэмом, мать его, Торном? Мне показалось, что на вечеринке он стоял слишком близко к ней, а то, как она смеялась с ним, выглядело чересчур интимно, но я был уверен, что мне просто показалось.

— Подумай, прежде чем действовать, — призывает Валерия, и я разжимаю челюсти. Я даже не осознавал, что смотрел на них.

— Смело с твоей стороны полагать, что я способен здраво мыслить, когда она рядом, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. Сестра шумно вздыхает, когда я сокращаю расстояние между нашим столиком и столиком Сиерры.

— Сиерра, — говорю я, и в моем тоне звучит яд, которого я не чувствую — никогда не чувствовал по отношению к ней.— На пару слов, пожалуйста?

Она смотрит вверх, вроде бы незаинтересованно, но ее глаза выдают ее. В них есть гнев, но есть и боль. Валерия была права. Я облажался.

— Нет, — отвечает она, ее тон резок.

— Пожалуйста, — умоляю я, мой голос срывается.

Что-то меняется в ее выражении, и ее огненные глаза смягчаются. Она вздыхает и мило улыбается Грэму, а затем бесшумно сползает со своего места. К моему удивлению, она молча следует за мной.

— Что тебе нужно? — спрашивает она, как только за мной закрывается дверь кабинета управляющего рестораном. Голос у нее усталый, в нем нет и намека на обычную провокацию, как будто общение со мной — мелкое неудобство.

Она прислоняется спиной к закрытой двери, выражение лица выдает ее нетерпение, словно она хочет, чтобы я сразу перешел к делу, и она могла вернуться к Грэму. Ослепляющая ревность овладевает мной, и я прижимаю ее к двери предплечьями, между нами остается едва ли дюйм. — Ты специально сюда пришла? — спрашиваю я, мой голос напряжен. — Ты в моем ресторане. Сегодня ночью, когда ты знала, что я буду здесь.

Ее глаза вспыхивают так, как это бывает, когда я ее разгневал, но вместо ожидаемой тирады она лишь глубоко вдыхает, ее плечи опускаются.

— Нет, Ксавьер, — говорит она мягким голосом, в котором звучит поражение. — Это просто совпадение. Как я могла знать, где ты будешь?