Книга Секретная невеста, страница 117 – Катарина Маура

Я смеюсь, обвиваю руками его шею и поднимаюсь на цыпочки, наклоняя голову. Его губы накрывают мои, и я таю в его объятиях. Лекс покусывает мою нижнюю губу, его рука скользит по моей спине, и я притягиваю его ближе, наслаждаясь тем, как он полностью теряется в этом — в нас.

— Боже, как же я тебя хочу, — выдыхает он в мои губы, его руки опускаются на мои бедра. Моя рука скользит в его волосы, и он стонет, его напряженный член прижимается к моему животу.

Я улыбаюсь сквозь поцелуй — и тут же нас обоих ошеломляет звук открывающейся входной двери. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, Лекс резко разворачивает меня и буквально выталкивает к двери. Я спотыкаюсь, бросаю на него возмущенный взгляд через плечо, а он, изо всех сил стараясь выглядеть невинным, расплывается в улыбке перед моим отцом.

Моего мужа не пугает ничто в этом мире… кроме, видимо, моих родителей, застающих его за поцелуем со мной.

— Ты сам выдвинул этот вызов, а теперь удивляешься, что стоишь так близко ко мне, — шепчу я ему, прищурившись.

Он бросает на меня предостерегающий взгляд с широко распахнутыми глазами. Если бы мой отец не стоял у нас за спиной, я бы непременно поддела его за то, как мгновенно меняется его поведение при одном только присутствии папы.

Один из самых влиятельных людей в мире, но при этом он ведет себя осторожно перед моим отцом. Все, что это означает, заставляет бабочек в моем животе бушевать. Уровень уважения, который он проявляет к моей семье, его стремление заслужить одобрение моих родителей — все это не ускользает от моего внимания.

Папа переводит взгляд с меняна Лекса, и в его глазах на этот раз нет привычного тепла и лукавства.

— Заходите, дети, — говорит он, и я тут же настораживаюсь. Что-то не так.

— Что случилось? — спрашиваю я, торопливо разуваясь. Лекс делает то же самое, затем берет меня за руку, переплетая наши пальцы, пока мы следуем за папой в гостиную.

Мама поднимает голову с дивана, ее глаза покраснели, а папа сразу обнимает ее, притягивая ближе.

— Нам нужно кое-что сказать тебе, Райя, — говорит он.

Мама кивает, и у меня сжимается сердце. Новости о бабушке Лекса все еще свежи в моей памяти, и я внутренне готовлюсь к худшему.

— Давай присядем, дорогая, — тихо говорит Лекс, ведя меня к нашему привычному месту на диване, стоящему рядом с тем, на котором сидят мои родители.

Он берет наши сцепленные пальцы и мягко водит по моей коже кругами, его присутствие дает мне больше утешения, чем он может себе представить.

Мама всхлипывает, а папа крепче сжимает ее, прижимая к себе.

— Я не хотела скрывать это от тебя, Райя, — говорит мама. — Мы с папой всегда собирались рассказать тебе, просто… просто момент никогда не казался подходящим.

Мысли лихорадочно мечутся в голове, пока я пытаюсь угадать, о чем идет речь.

— Рассказать мне что, мама? — спрашиваю я, голос дрожит, в нем слышится опаска.

Что-то в ее взгляде уже разрывает мне сердце, хотя она еще ничего не сказала. Она смотрит на папу — и внезапно разражается слезами, срываясь на судорожный всхлип.

У меня перед глазами все плывет от собственных слез, когда я понимаю, что даже папа выглядит расстроенным. Он смотрит на меня с такой глубокой виной, что мое сердце разламывается еще до того, как он произносит хоть слово.