Онлайн книга «Разрушенные клятвы»
|
Дион кладет руку мне на плечо. — Зейн не единственный внук, которого ты потеряешь, — его голос спокоен, но в нем звучит угроза. — Мыуже потеряли слишком много. Ты помогала нам собрать осколки, но я не позволю тебе разрушить то, что мы заново построили. Бабушка выпрямляется, ее выражение становится холодным, почти пугающим. — Я не позволю себя запугивать, — ее голос спокоен, но тверд. — Каждый из вас женится на женщине, которую я выберу, и это никогда не будет Селеста Харрисон. Я скорее отдам все свои активы на благотворительность, чем позволю ей заполучить хоть цент из того, что заработали твой дедушка и я. У тебя есть месяц, Зейн. Либо ты расстаешься с ней, либо расстаешься с наследием своих родителей. Глава 34 Селеста Я не могу усидеть на месте, расхаживая взад-вперед перед окном, ожидая возвращения Зейна. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он уехал к своей бабушке, чтобы рассказать ей о нас, и мое беспокойство только растет. В данном случае, отсутствие новостей — это, определенно, плохой знак. Я вздрагиваю, когда звонит телефон, но мое сердце падает, когда я вижу, что это Лили, а не Зейн. Я почти отклоняю ее звонок из-за страха пропустить сообщения Зейна, но в последний момент передумываю. Если кто-то и может меня сейчас успокоить, то это Лили. — Привет, — выдыхаю я, голос предательски дрожит. На другом конце линии меня встречает всхлипывание, и я напрягаюсь, беспокойство мгновенно охватывает меня. — С-Селеста? Пальцы крепче сжимают телефон, когда я слышу ее тяжелое, сбившееся дыхание. — Что случилось? — спрашиваю я, не в силах скрыть тревогу. Лили начинает плакать навзрыд, и я на долю секунды замираю, прежде чем броситься в действие и найти ключи. — М-можем… м-можем поговорить? — заикается она. — Я н-никогда не хотела… Я… — Где ты? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. В ее голосе есть нечто, от чего у меня бегут мурашки по спине. Я не слышала ее такой с тех пор, как нам сообщили, что убийцу ее матери наконец поймали. — Скажи, где ты, Лил. Что бы ни случилось, все будет хорошо. Я приеду прямо сейчас, ладно? — Да… Да, наверное, лучше сказать это… в-лицо. Я… я на… на Королевском мосту. У меня внутри все обрывается. Инстинкты кричат, но я пока не могу их расшифровать. — Что ты там делаешь, Лил? — голос дрожит. Она не отвечает, лишь всхлипывает так горько, что у меня встает ком в горле. — Я в пяти минутах, — говорю я, нажимая на газ сильнее, чем стоило бы. Когда мы были подростками, ее горе, оставшееся после матери, не раз грозило поглотить ее полностью. И каждый раз она оказывалась на Королевском мосту. И каждый раз успевала позвать на помощь прежде, чем стало слишком поздно. Я только надеюсь, что и в этот раз я не опоздала. — Три минуты, — шепчу я, чувствуя, как пальцы сжимаются на руле до побелевших костяшек. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? Голос срывается, в отчаянии я цепляюсь за надежду, стараясь вложить в эти слова всю силу своей любви. — Ты сестра, которой у меня никогда не было, Лил. Человек, который всегда напоминал мнео моей ценности, поддерживал, когда я в себе сомневалась, который видит во мне лучшее, даже когда я сама этого не вижу… — Селеста, — рыдает она. — Боже, что я натворила? Я не могу… Глаза расширяются, когда мост наконец появляется в поле зрения, а вместе с ним — и она. Лили сидит на самом краю. Паника захватывает меня ледяными пальцами, заставляя сердце колотиться так, что кажется, оно вот-вот прорвет грудную клетку. Я выскакиваю из машины, не удосужившись даже закрыть дверь, и медленно двигаюсь вперед. |