Книга Разрушенные клятвы, страница 62 – Катарина Маура

— Как давно это происходит? — наконец спрашивает она. — И что именно происходит?

Я улыбаюсь, не зная, что ответить.

— Разве ты не должна задавать этот вопрос своему брату?

— Уже задавала. Он просто улыбнулся и проигнорировал его.

— Значит, это, вероятно, не твое дело.

Она подается вперед, хитро ухмыляясь:

— Так, значит, не мое? Может, тогда просто спросить у моей бабушки? Уверена, она выяснит все за считаные минуты.

Я едва заметно расширяю глаза, но внутри только восхищаюсь ее дерзостью. Она угрожает мне. Это… чертовски мило. Я опираюсь локтем на стол и кладу подбородок на кулак, внимательно ее рассматривая. Она пытается скрыть это, но в ее словах не просто любопытство. Она беспокоится за брата.

— Я безумно влюблена в Зейна, и мы официально вместе уже чуть больше семи месяцев.

Рейвен толкает ее плечом и закатывает глаза:

— Я же говорила тебе, что все серьезно. Зейн еще в прошлом году попросил меня разработать дизайн обуви для одной девушки. Она сейчас в них.

Сиерра хмурится, ее выражение становится обеспокоенным:

— Селеста, вы оба вообще понимаете, во что влезли? Ты ведь Харрисон.

Я вздыхаю, мой взгляд невольно становится более напряженным.

— Знаю, — тихо отвечаю. — Поверь, я знаю.

Она берет свой коктейль, залпом его выпивает… и тут же тянется к моему, не задумываясь, осушая и его. Потом откидывается на спинку стула и смотрит на меня с совершенно иным выражением лица.

— Ладно, тогда тебе придется покоритьнашу бабушку. И без нас вам не справиться.

Я медленно улыбаюсь, заговорщически сужая глаза:

— Я на это и рассчитывала.

Глава 25

Зейн

Я даже не уверен, сколько времени торчу у стойки регистрации, когда наконец появляются Селеста и ее дед. На этих выходных я твердо намерен произвести на него хорошее впечатление, но вот как это сделать, если я годами доводил старика до белого каления?

В обычный день тот факт, что конференция проходит в отеле Виндзоров, сыграл бы мне на руку, но не сегодня. Я нервно поправляю галстук, глубоко вдыхаю и направляюсь к ним.

Глаза Селесты встречаются с моими через весь вестибюль, и уголки ее губ изгибаются в чуть заметной, таинственной улыбке — той, что предназначена только для меня. Вот та поддержка, которая мне была нужна. Мы уже говорили об этом — о том, как оба постараемся расположить к себе наших стариков, чтобы они хоть немного согрелись к мысли о нас. Но на деле это, мать его, нервотрепка еще та.

Я почти подошел к ним, когда перед ними внезапно вырастает знакомая фигура — мужчина с широкой улыбкой.

— Селеста, Эд!

Я наблюдаю, как обычно непроницаемое лицо Эда Харрисона смягчается.

— Клифтон Эмерсон, — говорит он, неожиданно тепло улыбаясь.

Я сжимаю зубы, пока эти двое обмениваются дружескими объятиями, а Селеста бросает на меня взгляд, который я не могу разобрать. Беспокойство? Раздражение? Что-то еще, что заставляет меня нервничать.

Мое тело напрягается, когда этот, блять, Клифтон Эмерсон протягивает руки и заключает мою девушку в крепкие объятия. К счастью, Селеста быстро выскальзывает из них, оставаясь вежливой и сдержанной. Но я-то помню, как ее мать пыталась их свести, и, судя по тому, как этот ублюдок пожирает ее взглядом, он тоже это помнит.

— Добро пожаловать, — резко говорю я. — Отель Grand Windsor, один из наших старейших и самых престижных.