Книга Разрушенные клятвы, страница 226 – Катарина Маура

— Ты была помолвлена с другим, — шепчу я, и в моем голосе больше резкости, чем я намеревался.

Селеста снова кивает и чуть двигает бедрами, позволяя мне проникнуть в нее еще немного.

— И все же ты единственный мужчина, которого я когда-либо целовала, Зейн. Единственный, кто прикасался ко мне вот так.

Мое дыхание становится прерывистым и неровным, когда я чуть глубже проникаю в свою жену, мое желание обладать ею становится непостижимым.

— Моя, — шепчу я, на мгновение закрывая глаза.

— Твоя, — отвечает она рассеянно, и я вхожу в нее до конца, не в силах больше сдерживаться.

Она чувствуется слишком хорошо, мои эмоции сегодня переполняют меня. Я не могу насытиться ее близостью. Селеста стонет, закидывая ноги мне на бедра, ее голова запрокидывается. Черт, она невероятная.

— Посмотри на себя, — бормочу я, полностью завороженный. — Посмотри, как ты стонешь для своего мужа. То, как ты принимаешь мой член, — это просто захватывает дух, Селеста.

— О Боже, — шепчет она, когда я двигаюсь, сначала медленно, смакуя этот момент.

Я никогда не чувствовал себя ближе к ней, никогда не был так слит с ней воедино. Даже не осознавал, как сильно мне этого не хватало.

— Ты так прекрасна, Селеста. Ты хоть понимаешь, какое это безумие — что я могу называть тебя своей женой? Черт, я, наверное, самый счастливый человек на земле.

Она улыбается и притягивает мои губы к своим.

— Не знаю насчет этого… но точно знаю, что я — самая счастливая женщина, потому что все еще могу называть тебя своим.

— Я всегда буду твоим, — обещаю я, проводя рукой по ее телу, пока не обхватываю ладонью ее бедро.

Я почти полностью выхожу, наслаждаясь ее тихими мольбами, а затем вхожу снова — резко, жестко, именно так, как ей нравится. Я просто знаю — мне никогда не будет ее достаточно. Даже через десять лет я буду любить ее так же.

Глава 94

Зейн

Селеста оборачивается ко мне, когда я останавливаюсь у дома ее родителей, и бросает на меня самый умилительный щенячий взгляд.

— Я не хочу идти, детка. Я хочу провести весь день в постели с тобой, — говорит она, делая голос нарочито нежным.

Я прикусываю губу, поворачиваясь к своей жене, до черта соблазненный ее просьбой. Все внутри тянет меня развернуть машину и увезти ее обратно домой. Последние две недели были чертовски красивыми — по-другому и не скажешь. Мы разрушили стены между нами, заполнив пустоту осторожной надеждой и такой сильной любовью, что сдерживать ее уже нет сил. Этот остров изменил все. Мы больше не бежим от прошлого — мы приняли его, чтобы двигаться дальше. Мы не можем изменить то, что случилось, но можем решить, позволим ли мы этому управлять нами, диктовать нам, как жить.

Пережить травму непросто, но наши парные сеансы терапии помогают куда больше, чем мы ожидали. Мне всегда казалось, что я знаю свою жену лучше, чем кто-либо, но теперь становится ясно, что я многого не понимал. Я был настолько поглощен несправедливостью всей этой ситуации, что упустил главное — что двигало ею, как сильно она до сих пор скорбит по женщине, которую, в конечном итоге, мы оба толком не знали.

— Неземная, — строго тяну я. — Я и так в черном списке у твоей матери за то, что пропустил столько кулинарных занятий. Ты хочешь, чтобы меня прикончили?

Она вздыхает и тянется ко мне, ее прикосновение нежное, когда ладошки обхватывают мое лицо и притягивают к поцелую.