Книга Разрушенные клятвы, страница 14 – Катарина Маура

Зейн

Я спешу за Селестой, когда она выходит из конференц-зала, и меня гложет беспокойство. Она выглядела подавленной, и то, как она смотрела на меня, напомнило мне обо всех тех случаях, когда я непреднамеренно причинял ей боль в своем стремлении привлечь ее внимание в старшей школе.

Я могу почти угадать, что она думает — что я снова нацелился на нее, выбрав этот конкретный проект. Если бы я сказал ей, что был так же удивлен, узнав о ее участии, она бы мне поверила? Я не уверен, но будь я проклят, если позволю этому вбить клин между нами.

— Селеста! — зову ее.

Но она не останавливается, даже не оборачивается. Наоборот. Ускоряет шаг и юркает в закрывающиеся двери лифта прежде, чем я успеваю ее догнать.

— Черт.

Я бросаю взгляд на дверь, ведущую к лестнице. Решение принимается мгновенно. Прежде чем я осознаю, что вообще делаю, я уже перескакиваю через две ступеньки, спускаясь вниз. Я ждал этого момента долгие годы и не собираюсь терять еще ни секунды. Не позволю собственной глупости вновь встать между нами.

Я врываюсь на первый этаж всего за несколько секунд до того, как прибывает лифт. Двери раздвигаются и Селеста замирает на полушаге, глаза расширены от шока. Она так чертовски хороша в этом черном платье. Вьющиеся волосы обрамляют лицо, маня к себе. Хочется в них зарыться, схватить и не отпускать.

Но затем выражение ее лица каменеет. Она делает вид, что меня не замечает, и разворачивается к выходу.

Я ухмыляюсь и молча иду рядом.

— Что ты творишь? — раздраженно спрашивает она.

— Иду к машине, — невинно пожимаю плечами. — Я припарковался рядом с тобой.

Она смотрит на меня, в ее взгляде чистое раздражение, и я усмехаюсь, мое сердце теплеет. Я предпочитаю это той апатии, которую она демонстрировала, когда выходила из конференц-зала.

— Твоя презентация была великолепной, — говорю честно. — Твое внимание к деталям непревзойденно.

Что-то меняется в ее выражении лица, и видеть это поражение, написанное на ее красивом лице, просто разрывает меня на части. Она отводит взгляд и ускоряет шаг, явно стремясь уйти от меня.

— Эй, — шепчу я, моя рука обхватывает ее запястье, когда я останавливаю ее в нескольких шагах от ее машины — Что случилось?

Она поднимает лицо, но не смотрит мне в глаза. Вместо этого она смотрит через мое плечо, с тихим вздохом на губах

— Ничего неслучилось, — отрицает она, как будто я не замечу, как она держит плечи, как она, казалось, потеряла веру в свое предложение на полпути, как ее обычно горящие глаза стали пустыми.

Я притягиваю ее ближе, позволяя ее запястью упереться в мою грудь.

— Ты переживаешь из-за сделки? — тихо спрашиваю. — Этот отель будет твоим, Селеста. Твой план по продвижению сильнее.

Она щурится и рывком высвобождает руку.

— Посмотрим в понедельник, — произносит она тоном, в котором гораздо больше поражения, чем ей, вероятно, хотелось бы.

Я смотрю, как она пытается изобразить вежливую улыбку.

И чувствую себя так, словно расстояние между нами стало больше, чем когда-либо.

Я должен бы радоваться, что она держится профессионально, но это только злит меня. Я хочу ту девушку, что была в моих руках на выпускном, ту, что на секунду показалась мне на благотворительном вечере месяц назад.

— Дело не только в сделке, так? — спрашиваю я мягким голосом. Я делаю шаг к ней, но она отступает, и на ее лице появляется удивление. — Тебя что-то еще беспокоит. Я вижу это по тому, как ты поднимаешь левую бровь, и по тому, как твои зрачки слегка расширяются. Это каким-то образом делает твои прекрасные глаза на оттенок темнее. Ты выглядишь так только тогда, когда глубоко расстроена, и такая простая вещь, как это предложение, не могла быть причиной. Что случилось?